Сельский врач.🌟 — 3 сентября 2026 г. в 04:00:06.643
Сельский врач.🌟 Врача хоронили в понедельник. Листок с некрологом повесили на дверь фельдшерского пункта — белый, с чёрной каймой, напечатанный на стареньком принтере, который уже года два как печатал с полосами, но другого не было. Фотография не очень чёткая, на ней Иван Петрович в белом халате, щурится, улыбается. Халат на фото был ещё не застиранный и лицо было моложе, без глубоких складок у рта, без тяжёлых мешков под глазами. Повесили некролог утром, часов в восемь. Повесила почтальонша Катя, она же и напечатала его ночью у себя дома на компьютере оставшемся от сына. Сын уехал в город пять лет назад, компьютер оставил. Катя плакала, пока набирала текст, и слёзы капали на клавиатуру. Она не была родственницей Ивану Петровичу, но ощущала себя так, будто потеряла отца. К полудню вся деревня знала. Да что там деревня, три деревни, два посёлка, хутор у реки. Везде, куда Иван Петрович мог доехать на своём стареньком «уазике» с красным крестом на боку. Звонили друг другу по старым проводным телефонам, мобильная связь в этих местах брала только на пригорке, да и то не всегда. Передавали через соседей, через случайных попутчиков, через водителя рейсового автобуса, который ходил из райцентра два раза в день — утром туда, вечером обратно. Первым некролог прочитал дед Ефим с хутора. Он приехал в деревню забрать пенсию на почте и купить соли в автолавке. Прочитал, снял шапку, постоял. Ветер шевелил его редкие седые волосы. Он перекрестился, вздохнул, и губы его задрожали. — Собирайся, мать, — сказал он жене, когда вернулся домой. — Куда? — спросила Марья, не оборачиваясь от печки. — Ивана Петровича хоронить. В понедельник. Марья замерла с ухватом в руках. Потом медленно повернулась. Лицо у неё стало белое, как мука. — Врёшь. — Не вру. Листок на двери пункта висит. 👇👇👇 ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ...