Её целью стала Маша. Скромная девушка, дочь преподавателей. Чем не жена для Яниса? — 5 июля 2026 г. в 09:00:04.179
Её целью стала Маша. Скромная девушка, дочь преподавателей. Чем не жена для Яниса? — Эма ... Эма прошу тебя ... — Янис на коленках подполз к своей возлюбленной, к той, которая окормляла его, взращивала из неоперившегося птенца прекрасного уверенного в себе селезня. — Янис — строгим голосом произнесла Эмилия — ваш развод с Машей невозможен. У вас дочь. Твоя карьера затрещит тогда по швам. Ты этого хочешь? Мой муж уже столько денег вбухал в предвыборную кампанию. Назад пути нет, только вперёд. Ты нужен ему на этом месте. Ты. И никто другой. Чем тебе Маша не по душе? Она молода, довольно таки мила, не глупа. Янис опустил глаза, чтобы Эмилия не заметила в них то, что он старательно скрывал. Его сердце было занято другой. Это была ни Маша и ни Эма. Да, он не любил больше Эмилию, как раньше. Сейчас у него к ней чисто корыстный мотив. Она была нужна ему со своим мужем. — Прости, я просто выпил. Маша целыми днями ходит бледная и отрешённая. Я устал видеть её траурный вид. По её родителям уже давно прошло сорок дней, а она всё такая же ходит, как и в первый день после похорон. Дочь на Галину Васильевну сбросила, всю домашнюю работу тоже. Она совершенно инфантильная и не приспособленная. В ней живости нет. Голос Яниса был уже более твёрдым, даже трезвым. Эмилия с удивлением рассматривала его. Не притворялся ли он? Она закурила, продолжая бросать на Яниса задумчивые взгляды. Между ними только полчаса назад произошла близость, как и раньше. А мальчик-то давно вырос и скоро совсем из-под её контроля уйдёт. Важно ли ей это? Врач сказал, что хорошо если она до конца года сможет дожить, а если нет? И курить ей теперь нельзя, и пить. Пора бы о грехах задуматься, да сделать что-нибудь полезное, доброе. — Я сама с твоей женой поговорю — неожиданно произнесла Эмилия, нарушив напряжённую тишину — она девочка умная, ты же пока занимайся предвыборной кампанией. В наши женские дела не лезь. Взгляд Эмы был твёрдым. Янис очень хорошо изучил его за эти годы. Что ж, придётся снова покорно склонить голову перед ней. Всё-таки она ему очень многое дала. *** Рита задумчиво сидела перед зеркалом и накручивала светло-золотистый локон на палец. Их отношения с Олегом Григорьевым были чисто формальными, ничего лишнего. Он её стабильно раз в неделю приглашал на какой-нибудь важный приём, а потом отвозил обратно в «Райский уголок». Может он и вправду не той ориентации, как о нём говорили? Рита усмехнулась, покачав головой. Нет, что-то тут другое кроется, гораздо глубже и это что-то, очень личное, возможно даже больное. Любопытство разбирало девушку. Она красива, очень красива. Но Григорьева это не трогает. Он если и смотрит в её сторону, то как-будто бы сквозь неё, как-будто бы не видит и не замечает совсем. Ни страсти в нём нет, ни заинтересованности. «Но разве это так плохо?» — сама себя спросила Рита. Её пугало, что ей придётся спать с клиентами, а тут вдруг так подфартило. Её не трогают и не заставляют делать каке-либо вещи, которые были бы ей неприятны. Слишком всё идеально и хорошо. Так не бывает и Рита чувствовала, что во всём этом должен крыться какой-то подвох. — Тебя на разговор ждёт один человек — Амалия зашла к ней в комнату без стука. Рита даже жила одна, в отличии от других девушек, что ютились в общей комнате. И этим она отличалась от них, сразу же среди них заслужив стойкую неприязнь и отчуждение. — Какой? — Рита провела кисточкой по своим точёным скулам, накладывая едва заметные румяна. — Узнаешь на встрече. Твои отношения с Григорьевым всё крепче становятся, того и гляди он тебе предложение сделает. Поэтому тебе предстоит другая задача. — Предложение? Мне об этом ничего не известно — Рита широко распахнула глаза и схватившись за подлокотники кресла, крутанулась на нём в сторону Амалии — и какая мне задача предстоит? Я же говорю, Григорьев не посвящает меня в свои дела и навряд ли будет. Он даже не прикасается ко мне и совсем не пьёт. По крайней мере в моём присутствии.