Вере тогда было восемь лет, но воспоминание так ярко и прочно врезалось в память, что о... — 3 августа 2026 г. в 05:00:07.070
Вере тогда было восемь лет, но воспоминание так ярко и прочно врезалось в память, что она до сих пор с содроганием, вспоминала об этом. Отца посадили, мать похоронили. Веру взяла на воспитание к себе родная сестра матери, которая так и не вышла замуж и не родила детей, отдав всю свою нерастраченную любовь племяннице. Маленькой Верочке ... — Мам, спасибо — сзади подошла Маша и обняла мать, отвлекая её от грустных воспоминаний. — Не позорь только меня никогда. Ты же знаешь, я не выношу людских сплетен и косых взглядов — Вера Ивановна выключила чайник на плите. Маша знала, потому и боялась. *** — Ты меня обманула — пьяным голосом мычал Руслан, навалившись на Дашу всей своей амбразурой. Девушку передёрнуло от запаха немытого тела, вперемешку с перегаром. — Руслан, отвали! — она попыталась оттолкнуть его. Парень пошатнувшись упал в кусты с крапивой. — А-а-а-а! Ты ненормальная? — завопил он и казалось, протрезвел. — Так тебе и надо. И я тебя не обманывала. Скоро правда всё равно выползет наружу и Машке твоей по деревне спокойно тогда не пройти. Каждый в неё пальцем тыкать будет, у нас тут свои нравы и блуд не приветствуется. — Врёшь ты всё! Специально, чтоб её оговорить. Ты завидуешь просто, что я её выбрал, а не тебя! — Руслан попытался встать. Даша громко рассмеялась и помахала ему рукой. — Пока, Русланчик. Шары-то раскрой, не такая уж твоя Маша и святая оказалась. Парень наконец поднялся и схватился рукой за изгородь. Даше он не верил, считая, что она из ревности оговорила Машу. «Но выяснить всё равно не помешает» — подумал Руслан и пошатываясь, пошёл домой. На Машу он был обижен, что девушка так и не объявилась. Он потрогал нагрудный карман, в котором лежало, купленное им, простенькое колечко. — Всё равно, моя будешь — пробормотал он. *** Рома стоял во дворе и любовался, как рассвет окрашивает небо в розоватый цвет и солнце, медленно поднимается из-за горизонта. п Первый пробившийся сквозь туманную дымку луч играет в капельках росы на траве. За эти два летних месяца, что парень провёл в деревне, он уже привык вставать с первыми петухами и ложиться с заходом солнца. Дела на стройке шли хорошо, работа ладилась. Пора и в город возвращаться, впереди новый семестр, последний курс. А он ещё даже и с Миленой не помирился. Рома достал телефон «Доброе утро, солнце моё» — настрочил парень, находясь в самом благодушном расположении духа. Смс полетело адресату. — Ты уже на ногах - Елена Степановна, улыбаясь стояла на крыльце — а я вот, в город собралась. Хочу на одну оптовую базу съездить, посмотреть, что там у них за товар, может, даже закуплюсь. — Правильно, я вам давно говорю, ассортимент товара, надо расширять — Ромка подошёл ближе. — Скажешь тоже! — рассмеялась женщина — для кого расширять-то? Молодёжь вся какая была, в город подалась, одни пенсионеры почти остались. А им важно, лишь бы хлеб с батоном были, да колбаса с сосисками. Так что тут без вариантов, как видишь. Это ты вот, городской приехал, тебе разнообразие подавай. — Не скажите, Елена Степановна! Скоро мы тут с отцом турбазу достроим в "Дубках" и будут у вас клиенты. Развернётесь, ещё спасибо скажете! — Ромка засмеялся. — Да уж ... — задумчиво произнесла Елена Степановна — кода это ещё будет. Продавцов вот хороших нет, Машка и то увольняться задумала. Роман вздрогнул при упоминании о Маше. С того дня, он её избегал, стараясь если и заходить в магазин, то не в её смену. — С чего это она надумала? — ему не особо было это интересно, потому что девушка не оставила в его душе хоть какой-либо след. О произошедшем парень сожалел, оправдывая себя тем, что был тогда пьян. — Да, кто её знает? К тётке что ли собралась. Надоело, говорит, в деревне. А тётка эта, где-то в Подмосковье живёт. Рома пожал равнодушно пожал плечами. — Ну и пусть едет, а в продавцы Даша пускай идёт. Опыта набирается. — У вас с ней, кстати как? — Елена Степановна хитро прищурилась и так зная ответ.