— Пить хочу — Олеська пришла в себя и смотрела на Егора покрасневшими глазами. Жар немн...
— Пить хочу — Олеська пришла в себя и смотрела на Егора покрасневшими глазами. Жар немного спал. — Митька твой знает, что ты беременна? — в лоб спросил Егор поднося кружку к губам девушки. Она лишь покачала головой. — Всё на потом откладывала, хотела обрадовать его. Да случая не представилось. На курсы уехал он, потом отец его умер. С сестрой тоже не всё ладно ... — Надо сказать. Отец всё-таки — Егор поставил пустую кружку на тумбочку — по деревне слух, конечно, пустили, нехороший. Узнаю, кто так постарался, зубы выбью. — Кто же мог постараться? Зоя. Больше никому это не выгодно — усмехнулась Олеська, как вдруг раздался стук в окно. В темноте не видно было, кто там, но Егор и так понял, что это Даша. Женщина вошла в дом и сразу как-то по-хозяйски осмотрелась, самого Егора окинула пристальным взглядом. — Где больная? За кем ухаживать-то? — А Вениамин Петрович вам не рассказал? — Егор забрал из рук Даши её плащ и повесил на гвоздик, рядом со своей курткой и Олеськиной — вы как хоть добрались-то? Темно уже. Не страшно по лесу одной гулять? — Мне не страшно — отрезала Даша и прошла на ярко освещённую кухню, в середине которой стоял круглый стол, заваленный кучей лекарств и трещала печка, распространяя уютное тепло. Пахло травами и ещё чем-то терпким. Даша вдохнула давно забытый деревенский запах. — Хорошо тут у вас. Атмосферно. Детство сразу вспомнила, у бабушки в деревне. — Вы из этих мест? — Егор деловито поставил на плиту чайник и достал из кухонного шкафчика печенье. — Нет. Я из Зауралья. В эти края приехала, потому что у себя остаться не могла. — Я понял, Вениамин Петрович что-то говорил мне такое про вас. — И что же? — Даша не сводила с Егора своих карих глаз с поволокой. Ему даже неловко стало от её пристального внимания. Сама она была небольшого росточка и плотненькая, не худая. С длинной и толстой косой, перекинутой через плечо. Нос курносый, щёки — кровь с молоком. Видно, что здоровьем Даша не обделена. Да и характер чувствовался не мягкий. — Не переживайте, только хорошее про вас говорил — Егор снял закипевший чайник с плиты и разлил кипяток по чашкам. — А я и не переживаю — заявила Даша — давайте я сама всё сделаю. Отдохните — она усадила Егора на стул и захлопотала по кухне. Заглянула в холодильник, исследовала шкафчики. Даша с порога определила, что мужик сто́ящий и надо брать в оборот, пока не поздно. Вениамин что-то невнятное объяснил ей про какую-то девушку больную и к тому же беременную. То ли родственница, то ли кто. Не суть. Главное, Даша уже для себя уяснила. Егор именно тот мужик, который ей нужен. Через час на столе дымились оладьи, была открыта банка клубничного варенья, и Даша уверенно рассказывала о своей жизни. Быстро, местами с юмором. Егор даже заслушался её, забыв про Олеську, пока она не вышла сама из комнаты, кутаясь в пуховый платок. Даша сразу как-то напряглась, перестала улыбаться. Не родственница, сразу определила она по взгляду Егора, брошенному на девушку. — Здравствуйте — осипшим голосом поздоровалась Олеська и потянула носом — у вас так вкусно пахнет ... — Встала? А не рано ли? — Егор вскочил со стула и заботливо усадил девушку на своё место. Налил горяченького чайку, придвинул оладушек с вареньем — кушай Олеська, сил набирайся. Тебе хворать никак нельзя. — Срок какой? — резко спросила Даша, кивнув на живот. Олеська покраснела, как маков цвет. — Да я не знаю ... Пока не была у гинеколога — промямлила она — по моим подсчётам уже четвёртый месяц. Даша чуть чаем не поперхнулась и уставилась на Олеську. — И ты до сих пор на учёт не встала? Ты откуда такая дикая? Из первобытного племени? На маргиналку вроде не похожа! Ты чего ждёшь? Когда время рожать придёт? А если что с ребёнком не так, кто отвечать будет? Олеська опустила голову, аппетит пропал напрочь. Кто эта женщина, что так отчитывает её грубо? Ей-то какое дело, когда Олеська к врачу собирается? Вот мужа дождётся и поедет вместе с ним.