Митька вышел из телефонной будки. Он это почтовое отделение нашёл как можно дальше от р...
Митька вышел из телефонной будки. Он это почтовое отделение нашёл как можно дальше от района, где жили Романцовы. Леночка всё с ним порывалась прогуляться. Да Митька её грубо отшил. Ему хотелось с матерью одному поговорить, но он так и не решился спросить про Олеську. Язык от гордости не повернулся. Ради этого и искал, откуда ему позвонить. Вышел на улицу и закурил. Не так он свою жизнь представлял. Совсем не так. Всё кувырком отчего-то пошло и кого винить? Судьбу или злой рок? Или себя? Потоптался он ещё немного и пошёл к Романцовым, готовиться к свадьбе. *** Олеська осматривала своё новое жилище. С тех пор как они с Егором уехали из её родных краёв, прошло полтора месяца. Близился Новый год, а настроение было самым паршивым. Даша напросилась тоже с ними поехать в далёкое Зауралье. Она-то привыкла к кочевой жизни. То там поживёт, то сям. Неожиданно напросилась к Олеське в подружки, планировала помогать ей с младенцем и по хозяйству. Егор задумал на завод пойти, сутками будет на работе пропадать. А новоиспечённой матери помочь будет некому. Из-за предательства Митьки, совсем Олеська упала духом. И на предложение Егора согласилась, и Дашу к себе приблизила. Вдруг доверилась ей во всём, захотелось душу хоть кому-то излить. Даша сочувственно слушала и поддакивала, что Митька оказался козлом, как есть. И на развод подал быстро, и из пожарки уволился. Дошёл слух, что женился на Леночке Романцовой. А с Олеськой так и не захотел поговорить, сплетням деревенским поверил. — Даже о ребёнке так и не узнал — текли по щекам Олеськи, слёзы. — Сама виновата, не надо было молчать. Глядишь и жили бы с ним до сих пор, к родам готовились — Даша легко сметала паутину веником и успевала влажной тряпицей притирать пыль. Дом был большим и давно стоял бесхозным. Егор договорился с местной администрацией, что выкупит его. Собирался ссуду взять, потом планировал в короткий срок отдать. — А говорили, что богатый ты — усмехнулась Олеська — вся деревня зудела, что мешки с деньгами у тебя где-то припасены. Мол, бандит ты, бывший. — Бандиты бывшими не бывают, запомни — жёстко произнёс Егор, отчего-то разозлившись — ты поменьше слушай всякие злые языки. От того и уехал оттуда, что невыносимо жить стало. Они тебе бы проходу не давали, сама потом сбежала бы, куда глаза глядят. Я назавтра договорился в ЗАГСе, распишут в обеденный перерыв. Сказал им, что беременна ты. Спешим отношения узаконить, пока не родила, срок уже большой. Олеська покраснела и опустила глаза. Они в комнате были одни, Даша что-то напевая, готовила ужин. Ей в доме тоже место нашлось, комнат было много. И с работой подфартило, в местной больнице. Одна Олеська чувствовала себя, как не в своей тарелке, как будто бы не заслужила она этого всего. — Ты точно решил жениться на мне? — задала она Егору мучивший её вопрос. Ведь не любила она его, в сердце прочно Митька врос и никакими клещами его оттуда не вытянуть. — Я люблю тебя Олеська. На жену мою ты похожа, рассказывал тебе уже. Никогда не прощу себе, что не смог её уберечь — Егор подошёл к окну и смотрел на алеющий закат — тебя и малыша никому в обиду не дам. Ни в чём ты нуждаться не будешь и его воспитаю, как своего. Вы мои, родные и единственные. Нет у меня больше никого. Понимаешь? — Егор быстро подошёл к Олеське и бухнулся на колени. Девушка осторожно прикоснулась к его тёмным волосам с лёгкой проседью. Жалко ей Егора стало и только теперь поняла она, почему бирюком он стал. — Понимаю Егор и не забуду, как ты протянул мне руку помощи. Обещаю быть тебе заботливой и верной женой. Но люблю я сам знаешь кого — твёрдо произнесла Олеська. Егор промолчал. Время вытравит из сердца девушки, Митьку. Он был уверен в этом, а если ещё и своего общего ребёнка потом родить, то вообще их брак только крепче станет. — Ужин готов! — торжественно произнесла Даша. Ревность иголкой впилась в её сердце, когда она увидела Егора, стоявшего на коленях перед Олеськой.