«Или встаешь к плите, или катись!» — орал муж.
«Или встаешь к плите, или катись!» — орал муж. — Спасибо, Виталий, ты только что всё упростил — Билеты сдашь завтра к полудню, — Виталий бросил куртку на обувной стеллаж. Он прошёл на кухню, тяжело ступая стоптанными ботинками по чистому полу. — Я Нелли ещё в прошлый вторник обещал. Лилия стояла у подоконника. Тряпка для пыли в её руках замерла. — Что ты обещал? — То и обещал, — муж выдвинул ящик гарнитура, погремел столовыми приборами, вытащил зубочистку. — У сестры юбилей, пятьдесят пять лет стукнуло. Родня из райцентра подтягивается, человек пятнадцать наберётся. Мясо накрутишь, холодец сваришь, пирогов напечёшь. Ты в доме хозяйка или так, посидеть вышла? Лилия медленно опустила руки на край стола. — У меня поезд завтра в восемь утра. — Какой ещё поезд? — Обычный, — Лилия смотрела мужу прямо в переносицу. — В Невинномысск. Оттуда автобус в горы, в Архыз. Я этот отпуск полгода выбивала. Всю зиму за сменщиков на теплосетях ночами дежурила. Виталий скривил рот, подошёл вплотную. От него резко пахло бензином и дешёвым табаком. — Архыз у неё! Палатки ей приспичило, сопки! По кустам с палками лазить вздумала! Тебе сорок шесть лет, Лиля, остепенись. Праздник у моей родной сестры. Дело семейное. — А я тебе кто? — Ты жена, — отрезал он, нависая всем корпусом. — Жена должна мужу помогать, а не по лесам с чужими мужиками шастать. — В группе одни женщины из нашего управления, — тихо ответила Лилия. — Да мне плевать, кто там у вас! Потеряешь деньги за бронь — сама виновата. Раньше надо было соображать. Семья у нормальной бабы всегда на первом месте. На стол сестре скинемся, как раз твои отпускные пригодятся. А то ишь, королева, решила одна отдохнуть! Лилия оперлась поясницей о кухонную тумбу. В груди на секунду перехватило воздух, но она заставила себя сделать спокойный вдох. Двадцать три года совместной жизни пронеслись перед глазами без всякого украшательства. Всегда находился кто-то важнее неё. То племяннику Виталия срочно требовалось перебрать карбюратор посреди её единственного выходного. То золовка звонила среди ночи и требовала бросить всё и ехать за город полоть смородину. А Виталий только командовал: «Шевелись давай! Родне надо помогать, не чужие люди!». Она терпела. Сглаживала углы. Тащила на себе смены на аварийном пульте, мыла, стирала, варила. Его заработки из автосервиса уходили сквозь пальцы: то на новые колёса для его старой иномарки, то на посиделки с гаражными мужиками. Весной подруга позвала её в пеший маршрут к горным озёрам. Лилия сама купила спальник, рюкзак, добротную непромокаемую ветровку. По вечерам ходила пешком через весь район, тренировала ноги. Мечтала увидеть чистую воду и перевалы. Побыть там, где никто не будет дёргать по пустякам. Виталий тогда только зубы скалил. Был уверен, что блажь сама выветрится. Не выветрилась. — Виталий, я никуда не пойду сдавать билеты, — произнесла Лилия. — Что? — он даже прищурился от неожиданности. — Я сказала: билеты сдавать не стану. И твою родню обслуживать не буду. Праздник у твоей сестры? Вот сам стой у плиты и пляши вокруг гостей. Муж с размаху ударил кулаком по кухонному столу. Солонка подпрыгнула. — Ты берега не путай! С кем разговариваешь вообще? — С тобой разговариваю. — Со мной?! — он упёр кулаки в бока. — Да ты без меня кто? Приживалка! Я тебе двадцать лет статус замужней женщины обеспечиваю! А ты из-за каких-то сопок готова меня перед сватьями опозорить? Что я людям скажу? Что моя законная баба по тайге бродит, пока мы юбилей справляем? — Скажи, что у меня отпуск. — Нет у тебя никакого отпуска! — заорал он, тыча пальцем в коридор. — Или ты завтра аннулируешь поездку и заступаешь к разделочной доске, или собирай барахло и катись на улицу! Кому ты сдалась на пятом десятке? На коленях обратно приползёшь через три дня, да я ещё подумаю, пускать ли!