самостоятельность, а просто стоял на ногах.
самостоятельность, а просто стоял на ногах. В 2025-м Алена вернулась к родителям. В соцсетях она написала туманно: благодарит Никиту, но их взгляды на жизнь и будущее очень разные. Никита ответил коротко на английском: «Новая глава моей жизни — поехали». А потом выбросил в мусор сувенир в виде оскаровской статуэтки с надписью «Лучшая жена». В этом жесте было больше боли, чем в длинных интервью. В Москве Алена в компании друзей познакомилась с Сергеем Тюленевым. Он работает в газовой отрасли, обеспечен, увлекается мотоциклами и серфингом. Она снова ходит по ресторанам и магазинам, принимает подарки, наверстывает то, чего не хватало в браке. Никита не скрывал: развод стал ударом. Он пытался заменить Алену — новой пассией стала модель Карина Филимонова, похожая на бывшую жену. Он снимал ее в клипе «Ни кола ни двора», целовался с ней в кадре. Видимо, экранное переросло в настоящее. Карина, разведенная женщина с сыном, уже съехалась с Никитой. Но за спиной у него остаются не только чувства. В России, кроме дома в Бережках, у Никиты есть квартира около трехсот квадратных метров — тоже подарок бабушки. Дом выставлен на продажу, возможно, придется продать и квартиру. В 2018-м он взял большой банковский кредит под залог недвижимости. Вместе с тестем, Виктором Красновым, создал компанию «Нико Спорт»: продажа и установка уличных тренажеров. Теща вошла в учредители, Алена стала гендиректором. Никита рассказывал, что вдохновился в Нью-Йорке, где уличный спорт развит, а в России такого не хватало. Идея казалась годной. Но проект оказался убыточным. У отца Алены миллионные долги, его имя фигурирует в реестре банкротств и судебных базах. Из-за неуплаты кредита на квартиру наложено обременение. Стоит она около двухсот миллионов, но распорядиться ею нельзя. Эти деньги могли бы помочь в Штатах, а теперь стали предметом споров с бывшей женой и ее родней. Никита даже летал к бабушке за советом. Что она сказала, неизвестно. Но он быстро вышел из совместного бизнеса и больше не учредитель компании. Дзюник утверждал: Никита доверился тестю, подписал доверенность на распоряжение имуществом, а теперь пытается понять, как этим имуществом распорядились. В этой истории много доверия, которое обернулось растерянностью. Пока родные живы и в силе, ему, скорее всего, помогут. Но это уже не про самостоятельность. В сети ищут виноватого. Дошли до мужа Пугачевой, Максима Галкина, признанного в России иноагентом. Пишут: главный виновник — он, из-за него уехали Орбакайте с семьей, Пугачева, детям жизнь испортили, Никите пришлось бежать, Алене не оставили шанса. Алена, по их мнению, нашла силы развязать узел. Я не верю в одного виновника. В жизни редко бывает так просто. Но понимаю: людям хочется объяснить чужую драму одной фамилией. Только от этого легче не становится. У Никиты есть отец в Москве. Есть дед. Есть, в конце концов, Россия, где его знают и где ему могут помочь. Дзюник прав в одном: здесь можно было бы доказать самостоятельность. Есть же Стас Пьеха — тоже звездный внук, но интересный сам по себе, без постоянных отсылок к родству. Обвинять кого-то всегда проще, чем начинать с себя. Я смотрю на них как на двух людей, которые когда-то ехали навстречу друг другу по дачной дороге. Один — в тени большой фамилии, другая — в ожидании красивой жизни. Они любили, ошибались, уезжали, теряли. Теперь у Алены новые рестораны и новые подарки. У Никиты — клипы, бары, новая женщина с сыном, проданный дом и статуэтка в мусоре. Где-то в Лос-Анджелесе он еще поет песни девяностых. Где-то в Москве она пьет кофе и не оглядывается. Их история не закончилась, но прежняя глава закрыта. И в этой закрытой главе осталось тихое сожаление о том, что дом, который казался крепостью, оказался просто стенами. Подписывайтесь чтобы не потерять Истории из жизни