– Ты никто и ребёнок не мой! – бросил муж в роддоме.
– Ты никто и ребёнок не мой! – бросил муж в роддоме. Спортивная сумка шлепнулась на больничный линолеум с глухим звуком. Из полуоткрытой молнии вывалилась пачка влажных салфеток и старая, растянутая футболка Елены, которую она просила привезти для выписки. — Собирай свои вещи. Домой ты не поедешь, — голос Дмитрия звучал отрывисто, почти по-деловому. Елена даже не повернула головы. Она только что перепеленала дочь и теперь осторожно поправляла крошечную шапочку. Внутри у неё всё онемело от холодной ясности, но на лице не отразилось ни единой эмоции. — Ты нам никто, Лена, — продолжил муж, засунув руки в карманы джинсов и глядя куда-то поверх больничной койки. — И этот ребёнок — не моя дочь. Мама всё посчитала. Сроки не сходятся. Она требует анализ ДНК. А пока... Квартиру освободи. Можешь к родителям своим ехать, куда хочешь. Мне всё равно. В дверях палаты возникла грузная фигура Инны Борисовны. Свекровь брезгливо поправила безразмерный одноразовый медицинский халат, накинутый поверх её дорогого делового костюма, и с явным пренебрежением окинула взглядом казенную обстановку: выкрашенные масляной краской стены, тумбочку, пеленальный столик. — Димочка всё правильно сказал, — процедила она, делая шаг вперед. — Не думай, что сможешь привязать моего сына чужим ребенком. Мы люди приличные, обеспеченные, но на шею себе садиться не позволим. Квартиру я сегодня же проверю. Ключи оставишь на посту у медсестры. Елена медленно выпрямилась. Три года брака словно прокрутили на ускоренной перемотке. Три года, в течение которых она оплачивала коммуналку, покупала продукты, тянула на себе быт и закрывала глаза на вечные «творческие поиски» Димы. Она терпела снисходительные взгляды свекрови, её внезапные визиты с проверкой чистоты плинтусов и постоянные намеки на то, что Елена — девушка без связей, которой просто крупно повезло. — Сроки не сходятся? — голос Елены прозвучал ровно, без малейшей ноты паники. Она подошла к тумбочке и взяла свой телефон. — Хорошо. Анализ так анализ. Дмитрий самодовольно хмыкнул, переглянувшись с матерью. Они явно ждали другого. Ждали, что она начнет оправдываться, хватать его за руки, плакать и умолять не бросать её одну с младенцем. Но Елена просто открыла банковское приложение и отключила экран. — Значит, ключи оставить медсестре? — переспросила она, глядя прямо в глаза свекрови. — Как скажете. Никаких проблем. — И не смей ничего выносить из дома! — добавила Инна Борисовна, разворачиваясь к выходу. — Мы всё пересчитаем. Димочка, пошли. У нас еще дела. Завтра тяжелый день...