Солдат вернулся после полугода службы и не нашёл дочь дома, а когда увидел черные мусор...
Солдат вернулся после полугода службы и не нашёл дочь дома, а когда увидел черные мусорные пакеты с её вещами, то понял, что задумала жена. Он вернулся со службы спустя полгода, и тишина в доме сильно ударила по ушам. Ни одной разбросанной куклы, ни цветных карандашей на ковре — всё было вылизано до стерильности, словно здесь больше никто не жил.— Танюш, я дома! А где Аленка? — крикнул он, заходя на кухню.Жена вздрогнула и выронила полотенце. На столе дымились две чашки кофе, а в воздухе висел плотный, несвежий запах табака. Степан нахмурился: он никогда не курил, а Таня всегда твердила, что у неё от дыма мигрень.— Ой, Стёп... не ждали сегодня... — она суетливо прикрыла блюдцем пепельницу, которую не успела спрятать.— Вижу, что не ждали. Гости были? — Степан молча подошел к столу и коснулся второй чашки — она была еще горячей.— Да это соседка заходила, за спичками... — Таня быстро отвела взгляд и принялась теребить край старого халата. — А Аленка... она это, разбросала всё, я прикрикнула, она и убежала. К подружке, наверное. Часа три уже нет.— К подружке, говоришь? В такой холод и в сумерках? — Степан посмотрел на жену так, что та вжала голову в плечи. — Ладно. Я найду её. Сам.Он выскочил на улицу, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. Его восьмилетняя дочь никогда не уходила со двора без спроса. Степан прочесал все кусты у речки, опросил соседей — никто не видел девочку. И только когда он забрел к старым гаражам на самой окраине, услышал тихий, захлебывающийся всхлип.Аленка сидела на сырой земле, вжавшись в бетонную стену. Увидев отца в форме, она не бросилась навстречу, а задрожала еще сильнее и закрыла лицо руками.— Папа, ты только не отдавай меня! Мама сказала, что я теперь буду жить у бабушки в деревне, потому что я мешаю ей и дяде Вите...Степан подхватил дочку на руки, прижал к себе, чувствуя, как её колотит крупной дрожью.— Какое «мешаю»? Что ты такое говоришь, маленькая?Девочка подняла на него огромные, полные ужаса глаза и прошептала:— Папа, она мои вещи в большие черные пакеты для мусора сложила... Все-все, даже зайца. Сказала, завтра отвезет в деревню к бабе Маше, и там оставит.Степан молчал, только крепче прижал к себе дочь, чувствуя, как сердце зашкаливает от ярости. Он не стал врываться в дом с криками, а осторожно усадил Аленку в свою машину, заблокировал двери и вытащил телефон...