Я отдала свою долю наследства брату. А через год он меня спас.
Я отдала свою долю наследства брату. А через год он меня спас. Когда умерла мама, осталась квартира. Мы с братом — единственные наследники. Я тогда уже жила в другом городе, у меня была своя квартира, а у брата — съемная, он только развелся, остался без жилья. Я приехала на похороны, мы сидели на кухне, пили чай, решали, что делать с квартирой. Брат молчал, смотрел в пол. — Коль, — говорю, — ты чего? — Лен, я знаю, что мне ничего не светит. У тебя семья, дети, тебе нужнее. Но если честно — мне очень негде жить. Снимаю угол, денег нет. Я посмотрела на него. Он старше меня на пять лет, всегда был задирой, защищал меня во дворе, тайком подкладывал конфеты под подушку. А теперь сидит понурый, как побитый пёс. — Коль, — сказала я, — забирай квартиру целиком. Моя доля — твоя. Он поднял глаза: — Ты чего? Это же деньги. Ты можешь продать, детям оставить. — А ты мой брат. И мне важнее, чтобы у тебя был дом. Он заплакал. Взрослый мужик, 50 лет, плакал как ребенок. Я оформила отказ, брат въехал в квартиру. Мы стали чаще общаться, он приезжал в гости, мы ездили к нему. Через год я попала в аварию. Тяжелую, переломы, внутренние кровотечения, реанимация. Муж был в командировке, дети маленькие. Брат бросил всё, примчался в тот же день. Сидел со мной в больнице неделями, договаривался с врачами, кормил с ложечки, возил на процедуры. Когда я пришла в себя, он сказал: — Ты меня спасла тогда с квартирой. А теперь я тебя. Мы же семья. Я поняла: добро возвращается. Не сразу, но обязательно.