СЛУЧАЙНАЯ СВИДЕТЕЛЬНИЦА — 10 июня 2026 г. в 11:16:36.305
СЛУЧАЙНАЯ СВИДЕТЕЛЬНИЦА Евгения в то утро неслась на работу с такой скоростью, будто от этого зависела её жизнь — опаздывала она ужасно, просто катастрофически. Если она не успеет проскочить через турникет раньше, чем главный редактор появится в дверях, то потом придётся корпеть над объяснительной запиской, объясняя, как так вышло, что признанная лучшим сотрудником прошлого месяца Евгения умудрилась так позорно опозориться. Борис Ильич питал самую настоящую слабость к любым бумажкам. Будь то объяснительные, заверительные, докладные, поздравительные, извинительные или самые обычные списки текущих дел и продуктов. Откуда в нём взялась такая тяга к бюрократическим формальностям, в редакции никто толком не понимал. Супруга постоянно скидывала ему перечни покупок, которые то и дело вываливались из его карманов, сотрудники строчили служебные записки по самым разным поводам — все при деле, Борис Ильич был совершенно счастлив. — Ну и зачем вы всё это терпите?! — возмущалась Катя, Женина подруга. Девушка работала в небольшой кафешке неподалёку от квартиры, которую они снимали вдвоём, и искренне считала, что лучше работы просто не найти. — Боже мой! Из-за вашего начальника скоро все леса в стране повырубят! Пишите ему на электронку! Это же современно, быстро и, между прочим, экологично. — Катя, ты просто не понимаешь, — вздыхала Женя. — Этот человек буквально соткан из бумажек. Они торчат из каждого его кармана, вываливаются из записной книжки, сыплются на пол. Ему, видимо, такое положение дел очень даже по душе. Он чувствует себя в своей тарелке, как говорится. Ну и пусть себе! Зато он платит нам достойные деньги и не выгоняет весной на дурацкие субботники. Довод был, конечно, так себе, но Екатерина его проняло. У неё самой хозяин заведения каждую весеннюю пору выстраивал подчинённых в шеренгу и заставлял красить заборчик и мыть стены его драгоценного кафе. Екатерина от краски начинала чихать, от оседающей на стенах пыли — тоже. Так что отсутствие принудительных субботников в жизни подруги вполне сошло за оправдание её дотошному начальству, и больше к этому вопросу девушки не возвращались. Сегодня, если Женя не юркнет в офис раньше Бориса Ильича — хотя бы на секундочку, но не даст ему себя обогнать, — ей придётся садиться за ту самую пресловутую объяснительную. И что же она в ней напишет? Пунктов наберётся предостаточно… Первый: проспала, потому что отключился будильник — как и всё электричество в доме. Дальше: носились с Катей по кухне, вытирали здоровенную лужу из-под потекшего холодильника. Потом наскоро глотали остывшую овсяную кашу, сваренную ещё с вечера. После этого пытались хоть как-то умыться — и слава богу, что вода из крана лилась. Ледяная, конечно, но всё же. Потом начались всякие женские мелочи: тушь, румяна, тени, помада. А ещё Катин жакет оказался измятым, потому что ночью на него, предварительно извалявшись в холодной луже у морозилки, запрыгнул кот Аркадий, зарылся в него, укутался, решил переждать стихийное бедствие. Вот только бедствие настигло его в виде Катиного тапка, который смачно приложился к пухлому, пушистому кошачьему заду. Аркадия никогда в жизни так не унижали, и он страшно обиделся на всех сразу, после чего гордо удалился страдать на балкон. А Катя тем временем лихорадочно искала другой жакет, потому что утюг без электричества, сами понимаете, не работал… Вся эта суета отняла уйму драгоценного времени. Когда девушки наконец спохватились, на часах было уже совсем неприлично поздно.