Баба Нюра закричала на весь рынок: «Фальшивая!» Галя покатила коляску к воротам. Через ...
Баба Нюра закричала на весь рынок: «Фальшивая!» Галя покатила коляску к воротам. Через неделю она узнала, что старушку избили, — и муж сказал: «Мы-то при чём?» Галя знала толк в деньгах. Три года работала в сберкассе, ни одной недостачи. Подделку определяла пальцами, ещё не посмотрев на свет. Костя когда-то любовался, как быстро она считает купюры. Они поженились, родился Мишка. Потом типография закрылась, муж остался без работы. Его приятель Эдик достал списанную печатную машину. Установили в подвале, а осенью положили перед Галей первую бумажку. — Фальшивая, — сказала она. — А бабка на рынке поймёт? Галя отказалась. Чужого она никогда не брала. Тогда Эдик подошёл к кроватке, поднял Мишку и, глядя матери в глаза, посоветовал беречь сына. Костя сидел рядом и мял сигарету. Галя забрала ребёнка. — Схожу. Её возили по рынкам. Мать с коляской не вызывала подозрений. Она покупала огурцы или яблоки у пожилых торговок, получая настоящую сдачу. Муж пересчитывал всё до рубля. Даже банан для Мишки записал ей в долг. На станционном рынке баба Нюра распознала подделку. Охранники утащили её в подсобку, а Галя ушла. С тех пор крик старушки слышался ей по ночам. Когда выяснилось, что Нюру побили и внук добился расследования, Галя не выдержала. Закричала на мужа в машине. Он сжал ей запястье, велел замолчать. Вечером пришёл Эдик. Через дощатую перегородку Галя услышала: станок скоро вывезут. Её запомнили. Надо отвезти к свекрови, а по дороге «решить». Костя ответил: — Ладно. Половина дороги шла лесом. Галя дождалась, пока муж уснёт. Вспомнила сотрудника областного управления, который учил кассирш распознавать фальшивки. Он предупреждал: с серьёзным лучше сразу к ним. Ночью она спустилась в подвал и забрала печатные формы и неразрезанные листы. Завернула в пелёнки, спрятала под матрасик коляски. Паспорт положила к детским деньгам, которые заранее зашила в козырёк. Утром мужчины прогревали машину. Галя вышла через заднюю дверь, протащила коляску по снегу к шоссе и остановила областной автобус. Вскоре за стеклом показалась Костина «шестёрка». Кондукторша проследила за её взглядом. — Твой? — Муж. Пожалуйста… Галю с Мишкой спрятали между задними сиденьями. Пассажирки заставили проход мешками, люльку накрыли. На посту мужчинам не дали войти в автобус; милиционер оглядел салон и вышел. Мишка не заплакал. В областном управлении Галю сначала отправляли по месту жительства. Но она достала свёртки — и капитан перестал вздыхать. Она призналась, что сама носила купюры на рынки. Назвала адрес подвала и рассказала об угрозе сыну. Вечером приехали из области, без районных. Мужчины уже жгли бумаги и грузили оборудование. Эдик, увидев Галю, попытался свалить всё на неё. Она указала на его кожаную куртку. Во внутреннем кармане нашли нарезанные подделки. Костю увели следом. Увели и Эдикова родственника из районной милиции. Галя тоже осталась участницей дела. Ей ничего не обещали, но под стражу не взяли; явку и угрозы ребёнку должны были учесть. Кондукторша пустила её к себе. На автовокзале нашлась работа в кассе: деньги Галя по-прежнему считала быстрее всех. С первой зарплаты она вернулась на рынок. Баба Нюра прикрыла весы рукой. — Опять ты. Галя отсчитала пятьдесят тысяч. Настоящими. Старушка убрала деньги и предложила картошки для малого. Галя смогла только кивнуть. А Мишка отпустил коляску и сделал первые три шага — к бабушкиному мешку. Подпишись на нас, чтобы не пропустить! Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!