«Твои дети - невоспитанные свиньи!» - визжала свекровь после того, как сын отказался ее...
«Твои дети - невоспитанные свиньи!» - визжала свекровь после того, как сын отказался ее обнимать. 12 лет после развода ни слуху ни духу, а тут сиделка понадобилась. Я спокойно достала телефон и набрала номер: «Алло, полиция?..» Марина всегда ощущала, что рано или поздно её прошлое даст о себе знать. Она лишь не предполагала, что это случится в субботний вечер, около девяти, когда она вместе с сыновьями сражалась в очередной партии "Манчкина". Тринадцатилетний Тимур вовсю пытался сжульничать, подсовывая карту проклятия своему старшему брату Кириллу. Пятнадцатилетний Кирилл притворялся, что ничего не замечает, хотя прекрасно видел все уловки. Типичный вечер, пицца на столе, чай в чашках и смех. Раздавшийся звонок в дверь прозвучал внезапно и требовательно. Марина нахмурилась – гостей они не ждали. Соседи обычно предупреждали о визитах. Она заглянула в глазок и окаменела. На лестничной площадке стояла пожилая женщина, лет за шестьдесят, с сутулой спиной, одетая в поношенную куртку и с большой сумкой в руках. Марина узнала её не сразу. Двенадцать лет сильно меняют людей, особенно тех, кто привык считать себя королевой. Но эти глаза, этот взгляд, наполненный требовательностью и болезненной уверенностью в своей правоте, невозможно было ни с чем спутать. Раиса Фёдоровна, её свекровь. Марина прислонилась к двери, чувствуя, как внутри всё сжимается в плотный комок. Двенадцать лет молчания, ни звонка, ни письма. Даже после развода Марины с её сыном Олегом, Раиса не появилась, не попыталась увидеть внуков, как будто их не существовало. А теперь она стоит на пороге. "Мам, кто там?" - крикнул Тимур из комнаты. "Сейчас", - выдохнула Марина и приоткрыла дверь, оставив цепочку. "Здравствуйте, Раиса Фёдоровна. Чем могу помочь?" Выражение лица свекрови исказилось, словно от удара. "Чем помочь?" - переспросила она хриплым, усталым голосом. "Я к внукам пришла. Пусти". "Сейчас не самый подходящий момент. Вам бы следовало позвонить заранее, предупредить". "Телефон твой потеряла", - перебила её Раиса. "Да и какая разница? Я им бабушка. Пусти, говорю." Марина внимательно посмотрела на неё. Под глазами свекрови залегли глубокие тени, её руки дрожали. А большая сумка казалась непомерно тяжёлой. И что-то во всём её облике казалось наигранным, нарочито жалким. "Мам, да открой уже", - донеслось из комнаты. "Холодно же". Марина сняла цепочку. Раиса вошла, не снимая обуви, оглядываясь с таким видом, словно оценивала недвижимость перед покупкой. Остановила взгляд на мальчиках, выглянувших из комнаты. "Боже мой, как вы выросли", - пробормотала она. "Я видела вас в последний раз, когда вы были совсем маленькими". Кирилл нахмурился. Тимур непонимающе посмотрел на мать. Они не помнили эту женщину. Марина никогда не показывала им фотографий, не рассказывала о ней специально не упоминала. Зачем бередить душу детям рассказами о бабушке, которой они не были нужны? Важный Гусь