Я не помню грустных людей, грустных лиц до войны. Я не помню ни одного немолодого лица....
Я не помню грустных людей, грустных лиц до войны. Я не помню ни одного немолодого лица. Как будто до войны все были молодыми. Молодой папа, молодая мама, молодые все! И я с ними – счастливая, радостная и, как мне внушил мой папа, «совершенно исключительная». Из воспоминаний Людмилы Гурченко На фото журнал Vogue 1945
117 просмотров