Человек «великого пронырства»
Человек «великого пронырства» Когда Петру Толстому минуло 52 года, он, желая завоевать благоволение царя, напросился в заграничную поездку учиться морскому делу. Оказавшись за рубежом, престарелый московит в длиннополом одеянии превратился в галантного кавалера, а попав в Италию и обзаведясь молодой черноглазой метрессой, стал убеждённым западником. Мореплавателя из него не вышло, но изначальные малосимпатичные качества — расчётливость и коварство, отшлифованные европейской культурой, сделали Толстого блестящим дипломатом и искусным специальным агентом, абсолютно лишённым морали. Родственник бояр Милославских Пётр Толстой принадлежал к старинному, но захудалому и небогатому дворянскому роду. На государевой службе находился с 20 лет, сначала в Чернигове, где его отец занимал место воеводы, а с 1671 года — при дворе царицы Натальи Нарышкиной. В 1676 году, после воцарения Фёдора Алексеевича, был назначен к нему стольником. Вместе с отцом под предводительством князя Василия Голицына участвовал в Чигиринских походах 1677−1678 годов — главных сражениях Русско-турецкой войны тех лет. Был сторонником царевны Софьи и активно участвовал в Стрелецком бунте 1682 года, распространяя в народе зловредные слухи, за что получил место комнатного стольника соправителя Петра, царя Ивана Алексеевича. После падения Софьи и победы молодого Петра переметнулся на сторону победивших, умудрился остаться в живых, но был отослан в Великий Устюг воеводой. Во время второй поездки Петра в Архангельск в мае 1694 года воевода расстарался и встретил царя канонадой артиллерийского салюта. Тогда же состоялась и первая личная встреча будущего императора и будущего посланника. Увидев воочию страстный интерес царя к мореходству, от природы любознательный и хитроумный Толстой, невзирая на возраст и начинавшиеся хвори, подкупил Петра желанием поехать вместе с недорослями на учёбу в Европу. Чичероне Отправившись за рубеж, Толстой взялся и за ведение дневника, ставшего подробнейшими путевыми заметками, в которых нашли отражение моды и обычаи, нравы и манеры, устройство рынков и госпиталей, театров и музеев, описания университетов и библиотек, дворцов и парков, церквей и монастырей, вопросы климата, экономики и политического устройства… Академик Дмитрий Лихачёв находил эти записки с их живым и богатым языком выдающимся явлением отечественной словесности, открывшим россиянам Европу. Побывав в Литве, Польше, немецких землях, посетив блестящую Вену и загадочную Мальту, пройдя Альпы, Толстой оказался в Италии — цели своего путешествия. Курс навигационных наук он проходил в Венеции, но не обошёл вниманием Рим, Флоренцию, Неаполь и другие города, явившись создателем русского мифа об Италии — стране обетованной. Записки Толстого не случайно рассматривают в качестве первого русского путеводителя по этой стране. Её он страстно полюбил раз и навсегда. И не однажды раздражал царя своими бесконечными упоминаниями об Италии. Домой Толстой вернулся во всеоружии: в шляпе с перьями, парике и шёлковых чулках, ловко жонглируя итальянскими словами, угождая дамам и кавалерам и умея управлять кораблём… У османов Столь ценные навыки и крупная взятка обеспечили Толстому место в тогдашнем МИД — Посольском приказе. Не доверяя бывшему врагу до конца и не сильно дорожа им, в 1702 году Пётр отправил престарелого «итальянца» в Турцию, где ему было суждено провести 12 лет. Пригодился освоенный Толстым в совершенстве итальянский — главный язык османской дипломатии. Задача Толстого заключалась в решении вечных проблем: предотвращении вступления Турции в войну на стороне противников России, судоходстве через проливы, свободы плавания в Чёрном море. К этому добавился и сбор сведений о потенциальном противнике. Посол показал себя гением коммуникабельности, правдами и неправдами находя точки соприкосновения с турецкими бюрократами и установив доверительные отношения с обитавшими у османов православными — сербами и греками. Его главными агентами стали иерусалимский