Последний приют богемы. Как появился и исчез клуб «Бродячая собака»
Последний приют богемы. Как появился и исчез клуб «Бродячая собака» Славу арт-подвалу «Бродячая собака» принесли его посетители: Анна Ахматова, Осип Мандельштам, Николай Гумилёв, Владимир Маяковский и другие поэты Серебряного века. Богема и «фармацевты» Литературно-артистическое кабаре «Бродячая собака» открылось в Петрограде 1 января 1912 года по адресу Михайловская площадь, дом 5. Поначалу это был закрытый клуб: вход случайных людей с улицы был туда практически исключен. Чтобы попасть внутрь, поэтам Серебряного века приходилось разбудить сонного дворника, пройти два петербургских двора-колодца, в третьем повернуть налево, спуститься в подвал и толкнуть тяжелую дверь, обитую клеенкой. И тут посетители попадали в иной мир: духота, громкая музыка, пестрота стен, шум огромного электрического вентилятора. Здесь устраивались театральные представления, лекции, поэтические и музыкальные вечера. Именно в «Собаке» впервые звучали многие стихи и музыкальные пьесы, о чем сохранилось немало воспоминаний. Название подразумевало, что любой «бродячий», но обязательно творческий люд, мог прийти в подвал и отогреться. Вскоре место стало очень популярно. Известных людей продолжали впускать бесплатно, а простые зрители, которые толпами повалили в кафе, должны были выложить три рубля за входной билет. Их богема прозвала «фармацевтами». Было очень тесно и шумно, но при этом в заведении царила необыкновенная пьянящая и завораживающая атмосфера лихорадочного веселья. Первая шоу-программа в «Бродячей собаке» поражала своей изобретательностью. Здесь собралась вся столичная творческая интеллигенция: балерина Тамара Карсавина, поэты Николай Гумилев, Владимир Маяковский, Осип Мандельштам, Игорь Северянин, Всеволод Мейерхольд, Надежда Тэффи, писатель Алексей Толстой и другие. В центре главного зала стоял большой стол, над ним висела люстра. Актриса Ольга Высоцкая сняла с руки длинную белую перчатку и положила ее на деревянный обод. Подошедший после режиссер Николай Евреинов повесил черную бархатную полумаску. Так эти реликвии и висели над столом, все время, что существовала «Собака». В клуб съезжались обыкновенно после полуночи, а расходились — только под утро. Спустившись в подвальное помещение, все посетители натыкались на так называемую «свиную книгу». Это была книга отзывов, переплетенная свиной кожей. Известные поэты оставляли здесь свои автографы и отзывы. К открытию заведения поэт Михаил Кузмин написал гимн «Бродячей собаки»: «Во втором дворе подвал В нём – приют собачий. Всякий, кто сюда попал,- Просто пёс бродячий. Но в том гордость, но в том честь, Чтобы в тот подвал залезть!» В позе раненого гладиатора Анну Ахматову в «Бродячей собаке» всегда сопровождала свита из друзей, поклонников, влюбленных. Поэтесса обожала здесь бывать, она посвятила этому кабаре несколько стихотворений: «Все мы бражники здесь, блудницы…» и «Да, я любила их, те сборища ночные…» Она выходила на сцену, принимала царственную позу и напевно читала свои стихи. В зале за столиком - Осип Мандельштам, похожий на молодого Пушкина, на клочке бумаги спешил запечатлеть это неповторимое мгновение: Вполоборота, о печаль, На равнодушных поглядела. Спадая с плеч, окаменела Ложноклассическая шаль..». А вот еще эпизод. «Фармацевты» заняли все свободные места, в этот день должен был выступить их любимый Николай Гумилев. Как и подобает звезде, поэт сильно задерживался. Зрители устремили взоры на входную дверь. Но вот врывается их кумир - артистично надменный, в цилиндре, с ручной белой мышью, которую всегда носил в рукаве, чем эпатировал публику. Он молод, но так много успел: слушал лекции в Сорбонне, издавал журнал «Сириус», где печатал свои стихи и стихи будущей своей жены Анны Ахматовой, много путешествовал по Африке, Египту, Турции... Поэт поднимается на сцену и начинает читать свои стихи. Зрители в восторге!