Гораздо больше художника увлекал сам образ бурлака: «Вот этот, с которым я поравнялся и...
Гораздо больше художника увлекал сам образ бурлака: «Вот этот, с которым я поравнялся и иду в ногу, — вот история, вот роман! Да что все романы и все истории перед этой фигурой! Боже, как дивно у него повязана тряпицей голова, как закурчавились волосы к шее, а главное — цвет его лица!» Так Репин описывал Канина — бурлака, расстриженного священника, с которым он познакомился на Волге. Его художник считал «вершиной бурлацкой эпопеи». Публика увидела картину в 1873 году в Петербурге на художественной выставке произведений живописи и скульптуры, предназначенных для отправки в Вену на Всемирную выставку. Отзывы были противоречивыми. Достоевский, например, писал: «Нельзя не полюбить их, этих беззащитных, нельзя уйти, их не полюбя. Нельзя не подумать, что должен, действительно должен народу… Ведь эта бурлацкая «партия» будет сниться потом во сне, через пятнадцать лет вспомнится! А не были бы они так натуральны, невинны и просты — не производили бы впечатление и не составили бы такой картины». Хвалили Репина Крамской, Стасов, да и все те, кто позднее станет передвижниками. Академические круги называли картину «величайшей профанацией искусства», «трезвой правдой жалкой действительности». Кто-то из журналистов усматривал на полотне «разные гражданские мотивы и худосочные идейки, перенесённые на полотно из газетных статеек… у которых реалисты почерпают своё вдохновение». После Петербурга картина отправилась в Вену. Там её также встретили одни с восторгом, другие — с недоумением. «Ну, скажите, ради Бога, какая нелёгкая дёрнула вас писать эту картину? Вы, должно быть, поляк?.. Ну, как не стыдно — русский! Да ведь этот допотопный способ транспортов мною уже сведён к нулю, и скоро о нём не будет и помину. А вы пишете картину, везёте её на Всемирную выставку в Вену и, я думаю, мечтаете найти какого-нибудь глупца-богача, который приобретёт себе этих горилл, наших лапотников», — говорил один из министров. И всё же работа нашла покупателя. Им стал великий князь Владимир Александрович, из-за чего полотно оказалось закрытым для широкой публики, которая могла видеть его только на выставках. Судьба художника Жизнь Репина была долгой и насыщенной. Начиная с «Бурлаков на Волге» о художнике заговорили как о новом явлении в искусстве. Со временем он стал одним из самых популярных портретистов. Позировали ему даже те, кто никогда не соглашался ни на чьё предложение. Каждое своё полотно Репин выписывал основательно, на работу уходило по несколько лет. Идеей он увлекал и семью, и друзей. Все они искали костюмы, позировали, буквально жили сюжетом. Старшая дочь художника Вера вспоминала, что когда Репин работал над картиной «Запорожцы пишут письмо турецкому султану», долгое время вся семья жила только запорожцами: Илья Ефимович ежевечерне читал вслух стихи и рассказы о Сечи, дети знали наизусть всех героев, играли в Тараса Бульбу, Остапа и Андрия, лепили из глины их фигуры и могли в любой момент процитировать кусок текста из письма казаков султану. А когда Репин работал над картиной «Правительница царевна Софья Алексеевна через год после заключения её в Новодевичьем монастыре во время казни стрельцов и пытки всей её прислуги 1698 года», то даже жил недалеко от монастыря. Тем временем первая жена Репина Вера Алексеевна собственноручно шила платье по эскизам, принесённым из Оружейной палаты. Вокруг личности Репина — немало мистических историй. И о том, как картины его влияли на людей, и о том, что многие натурщики вскоре умирали не своей смертью, и о том, как Илья Ефимович с колдунами общался. Ни подтвердить, ни опровергнуть их, конечно, нельзя. Но в историю мастера реализма они добавляют особый колорит. 🖋 Снежана Петрова Источник-diletant.media/articles/3...