Британский государственный долг в 1802 году составлял около пятисот семидесяти одного м...
Британский государственный долг в 1802 году составлял около пятисот семидесяти одного миллиона фунтов стерлингов, а к концу войн дошёл почти до восьмисот миллионов, так что для 1810 года разумна оценка в шестьсот с лишним миллионов фунтов. Держать его удавалось потому, что проценты платили и в разгар войны. Франция устроила деньги иначе: здесь ходила монета с твёрдым содержанием металла, а бумажные билеты выпускал Банк Франции, тогда как австрийские и прусские знаки падали быстрее английских. Торговля, монополии и колониальный товар В Азии богатство делалось не производством, а правом торговать. Английская Ост-Индская компания держала торговлю с Индией и монополию на чайный рейс в Кантон, а там торговля с европейцами оставалась в руках узкого круга домов, во главе которых в 1810 году стоял купец Мова. Через Кантон прошло почти всё европейское потребление чая и шёлка, а обратно в Китай всё чаще шло серебро, причём всё большая доля уходила за опиум: в 1810 году ввезли около четырёх с половиной тысяч ящиков, тогда как законом разрешалось ввозить в десятки раз меньше. Колониальный товар давал состояния и в Атлантике, но круг владельцев переменился. Сан-Доминго, самая доходная колония планеты, превратился в независимое Гаити, расколотое на два государства; его плантации стояли заброшенными, а сахарное и кофейное дело перешло на Кубу и в Бразилию. Торговля людьми была уже запрещена: Британия её запретила в 1807 году, Соединённые Штаты в 1808 году, потому невольничьи рейсы шли подпольно. Но сахар и хлопок по-прежнему производились руками порабощённых людей, и этим объясняется рост кубинских и бразильских плантаций. Как хранили и умножали богатство Самым уважаемым видом собственности оставалась земля: лишь в Англии и Голландии её потеснили бумаги, по которым платили всегда. Самым новым способом сделалась городская застройка: в Лондоне строили улицы и площади на сдачу внаём, а в Америке деньги вкладывали в банки и участки. Западная Европа, Индия и Китай Британия жила богаче любой другой части Европы, но именно в 1810 году пережила тяжёлый перелом. Стоимость её вывоза и перевывоза поднялась с пятидесяти одного миллиона фунтов стерлингов в 1805 году до шестидесяти двух миллионов в 1810 году: английские ткани хлынули на рынки Латинской Америки. Летом, когда северные морские пути оказались перерезаны, подъём сменился кризисом: начались банкротства торговых домов, за ними упали банки, дававшие им кредит. Голландия потеряла последнее: девятого июля 1810 года она была присоединена к Франции, а её капиталы, прежде первые в мире, потекли в Лондон. Испания жила остатками американского серебра. Германия и Италия оставались раздробленными, зато банкирский дом Ротшильдов во Франкфурте в 1810 году превратился в семейную фирму: глава дома взял в товарищи трёх старших сыновей. Индией распоряжались почти полностью англичане: компания правила страной через генерал-губернатора, и в 1810 году эту должность занимал Гилберт Эллиот, лорд Минто. Местным государям оставляли дворец и титул, но обязывали содержать чужие войска и платить компании за защиту, а бенгальские поступления шли акционерам компании. Китаем управлял император Цзяцин. Восстание тайного общества Белого лотоса тянулось с 1794 года и стоило, по оценкам историков, около ста двадцати миллионов лян серебра, подушная подать почти не менялась, а продажа должностей разоряла деревню. Главной переменой стало то, что серебро потекло из страны обратно: за чай и шёлк его привозили, а за опиум увозили. Америка и атлантический мир