Как жестоко может обойтись судьба с той, что первой решилась на шаг в незнакомый мир — 2 июня 2026 г. в 17:25:47.997
Как жестоко может обойтись судьба с той, что первой решилась на шаг в незнакомый мир В 1711 году царевич Алексей, сын Петра Великого, сделал то, чего до него не делал ни один Романов — он повёл под венец девушку из немецких земель. Ею стала Шарлотта, принцесса из дома Брауншвейг-Вольфенбюттель. Этот брак, задуманный царём-реформатором, обернулся для юной немки чередой обид, одиночества и скорого конца. Алексей вовсе не горел желанием жениться на иностранке. Он, не любивший отцовских новшеств, мечтал о жене из старинного русского рода, как его дед и прадед. Но Пётр был непреклонен. Ещё в 1709 году он отправил сына в Европу — не только доучиваться, но и присмотреться к той, кого сам выбрал ему в невесты. Шарлотта казалась идеальной партией: её род тянулся из глубины веков, а родная сестра Елизавета была замужем за тем, кому суждено было стать императором Священной Римской империи. Царевич тянул время, не спешил с предложением. Дед невесты, старый герцог Антон Ульрих, уже начал нервничать в письмах. Но в конце концов Алексей уступил воле отца и позвал Шарлотту замуж. Её мать писала, что счастью нет предела. Весной 1711 года подписали брачный договор. Шарлотте разрешили остаться лютеранкой, но будущих детей обязали крестить в православии. Саму свадьбу сыграли осенью в саксонском Торгау. Невесте было семнадцать, жениху — двадцать один. Пётр в письме в Сенат не скрывал радости. Медового месяца у молодых не случилось. Алексей почти сразу уехал по делам государства, оставив жену одну. Шарлотта добралась до России лишь через два года. Петербург встретил её неприветливо. Город, который только отстраивали, казался унылым посёлком среди болот. Дом, что выделили молодым, был тесным и сырым — в спальне принцессы с крыши капала вода. Вскоре начались и денежные проблемы. Выданных сумм не хватало даже на прислугу, и Шарлотта, по её же словам, увязла в долгах по самую шею. Ко всему прочему, придворные косились на неё как на чужачку-иноверку. Да и сама принцесса не делала шагов навстречу: русский язык учить не желала, в свиту брала только немцев и жила затворницей. Один за другим от неё отворачивались члены царской семьи. Сначала вышла ссора с любимой сестрой Петра, царевной Натальей. Потом испортились отношения с женой самого царя. Даже муж, и так не пылавший страстью, становился всё холоднее. Лишь Пётр оставался к ней добр, но и на него Шарлотта вскоре затаила обиду. В 1714 году, когда принцесса была на восьмом месяце, Алексей вдруг укатил в Карлсбад лечиться. Царь забеспокоился: если наследник родится в окружении одних немцев, пойдут нехорошие слухи. В народе и так любили рассказывать, что самого Петра в младенчестве подменили чужеземцами. Чтобы пресечь сплетни, Пётр приказал, чтобы при родах рядом с Шарлоттой дежурили три знатные русские дамы. Принцесса восприняла это как удар по своей чести. Она писала свёкру горькие письма, жалуясь на унижение, и матери — о том, как ей тяжело. В июле 1714 года на свет появилась девочка, которую назвали Натальей. После этого лёд в отношениях с роднёй мужа немного подтаял. Царица Екатерина прислала тёплое письмо. Даже Алексей стал вежливее, и Шарлотта с надеждой писала матери, что всё вернулось на круги своя. Но радость длилась недолго. Вскоре царевич перестал скрывать, что живёт с любовницей — простой крестьянкой Ефросиньей. Не прошло и нескольких месяцев после первых родов, как Шарлотта снова оказалась в положении. Здоровье у неё было слабое, и беременность давалась тяжело. Осенью 1715 года она родила мальчика, которого нарекли Петром. Всё шло хорошо, но через четыре дня начался жар, бред, живот скрутила невыносимая боль. Пётр I сам в ту пору лежал больной, но, узнав о беде, отправил к невестке всех своих врачей. Когда те сказали, что спасти её не удастся, царь, превозмогая хворь, встал и поехал прощаться. На девятый день после родов Шарлотты не стало. Австрийский посол Плейер доносил своему императору: принцессу, по его мнению, свела в