Романовы могли навсегда остаться Кобылиными, Кошкиными или, на худой конец, Ёлкиными — ...
Романовы могли навсегда остаться Кобылиными, Кошкиными или, на худой конец, Ёлкиными — и только случайность подарила им фамилию, которая звучит гордо. Всё началось с Андрея Ивановича Кобылы — боярина, служившего при дворе Ивана Калиты в XIV веке. Одни историки считали его новгородцем, другие — внуком некоего Иакинфа Великого, но такое скромное прошлое никак не устраивало потомков. Поэтому в XVIII веке, при Петре I, герольдмейстер Степан Колычев сочинил родословную, по которой Андрей Кобыла превратился в потомка прусских королей. Согласно этой версии, некий король Прутено в 305 году уступил трон брату Вейдевуту, у того родились двенадцать сыновей, и один из них, Недрон, произвёл на свет Гланду Камбилу Дивоновича. В 1283 году этот литовский князь приехал на Русь, крестился и стал Иваном Кобылой — отцом Андрея. У Андрея Ивановича было пятеро сыновей, и от их прозвищ пошли целые боярские роды: Семён Жеребец дал начало Жеребцовым, Александр Ёлка — Ёлкиным, Василий Ивантай — Бабрыкиным, Гавриил Гавша — Кобылиным, а Фёдор Кошка стал родоначальником Кошкиных. Уже потом от Кошкиных отделились Яковлевы, Захарьины-Юрьевы и наконец Романовы — по имени Романа Юрьевича Захарьина, правнука Фёдора Кошки. Роман Юрьевич воеводствовал при Иване Грозном, но по-настоящему вознёс род его дочь Анастасия — первая и любимая жена царя, мать последнего Рюриковича Фёдора. Брат Анастасии, Никита Романович, стал московским боярином, а его сын Фёдор Никитич — красавец, щёголь и лихой наездник — женился вопреки всем ожиданиям на Ксении Шестовой, дочери костромского помещика средней руки. Этот брак потом спас семью, когда удача отвернулась. Борис Годунов, сам происходивший, по слухам, от татарского мурзы Четы, видел в Романовых опасных соперников. Став царём, он принялся методично уничтожать клан. Фёдора Никитича насильно постригли в монахи под именем Филарета, жену его Ксению — в инокиню Марфу и сослали в Заонежье, а малолетних детей, в том числе четырёхлетнего Михаила, отправили в Беломорье, где те скитались по чужим углам. Через два года семье разрешили перебраться в родовое имение Клин, потом в Кострому, в Ипатьевский монастырь. Сам Фёдор Никитич в это время оказался в польском плену. Когда в 1612 году Москву освободили от интервентов, встал вопрос о новом царе. Пожарский, Трубецкой, Мстиславский казались очевидными кандидатами, но на Земском соборе бояре рассудили иначе: им нужен был не сильный правитель, а удобный. Имя шестнадцатилетнего Михаила Романова возникло неожиданно — его выкрикивали люди за стенами Кремля, о нём писали в челобитных. Говорят, решающую роль сыграла записка какого-то атамана, напомнившего, что Михаил по родству ближе всех к прежней династии, а значит, его можно считать «природным» царём. Бояре согласились. Сам Михаил, узнав об избрании, не обрадовался, а расплакался и наотрез отказался от престола. Пришлось отправлять в Ипатьевский монастырь целую делегацию. Долгие уговоры не действовали ни на юношу, ни на его мать — суровую инокиню Марфу. Перелом наступил, когда посланники упрекнули её: как можно перечить «гласу Божьему», то есть народу? Марфа сдалась, и Михаил, рыдая, принял царство. Позже, когда Филарет вернулся из плена, он почти полтора десятилетия фактически правил вместе с сыном. Дальше династия продолжилась через Алексея Михайловича, Фёдора Алексеевича, Ивана V и Петра I, при котором Россия стала империей. После Петра на троне оказывались то его жена Екатерина, то внук Пётр II — и именно на нём в 1730 году пресёкся прямой мужской род Романовых. Женская линия закончилась со смертью Елизаветы Петровны в 1761 году, а дальше пошли уже Романовы-Гольштейн-Готторпы: Пётр III, его супруга Екатерина II, их сын Павел и последующие императоры — вплоть до Николая II. Но в памяти народа всё равно остались именно Романовы. Кем бы были русские цари, если бы предки не сменили прозвище Кошка на фамилию Романов? Подписывайтесь чтобы не потерять [https://max.ru/historyrossia|История