Иерусалим, мечеть и слепые зодчие: как рождались легенды о храме Василия Блаженного — 8 сентября 2026 г. в 03:42:33.911
Иерусалим, мечеть и слепые зодчие: как рождались легенды о храме Василия Блаженного Двенадцатого июля 1561 года на Красной площади освятили собор, которому суждено было стать одним из главных символов России. Но в тот день его вряд ли назвали бы ни Василием Блаженным, ни даже Покровским — по крайней мере, так, как привыкли говорить мы. У храма было много имен, и почти каждое обросло выдумками. Михаил Лермонтов однажды заметил: иностранцы этой церковью искренне восхищаются, а вот русские так и не удосужились описать ее как следует. Этим пробелом мгновенно воспользовались заезжие гости. Именно они пустили по миру самую живучею байку о том, что Иван Грозный, чтобы никто не смог повторить красоту собора, велел выколоть глаза его создателям. Эту леденящую историю иностранные дипломаты XVII века — немец Адам Олеарий и чех Бернгард Таннер — охотно записывали в своих дневниках. На Руси до них никто о подобном не слыхал. Легенда явно пришла из Италии, где такими историями сопровождали строительство любой достопримечательности. Европейцы просто не верили, что русские мастера способны на такой шедевр, и потому называли собор работой итальянских зодчих. Позже родилась другая крайность: объявить храм подражанием казанской мечети Кул-Шариф. Любители этой версии ссылаются на татарского богослова Шигабутдина Марджани, жившего в XIX веке и описавшего мечеть как «здание с девятью главами». Но беда в том, что от той мечети не осталось ни чертежей, ни даже словесных описаний, а сам Марджани через триста лет мог лишь фантазировать. Подкрепить восточный след пытаются и словами Наполеона. В 1812 году, покидая Москву, император в приступе злости на все «азиатское» приказал взорвать «мечеть со многими колокольнями». Но, кроме эмоций разъяренного полководца, никаких доказательств нет. Европейцы ни до, ни после не видели в соборе ничего восточного — скорее уж сравнивали его с готикой, что тоже было мимо. Шатровые кровли здесь — исконно русская особенность, и больше такого нет нигде. С именами вышла совсем запутанная история. Покровским собор стал потому, что главный, самый высокий шатер был посвящен празднику Покрова Богородицы. Именно в этот день Иван Грозный начал штурм Казани и пообещал воздвигнуть храм в случае победы. Но москвичи еще лет двести называли его Троицей — в память о старой деревянной церкви Святой Троицы, стоявшей на этом месте, да и один из приделов храма сохранил это имя. Адам Олеарий писал, что церковь называется Иерусалимской. Швед Петр Петрей добавлял, что это чрезвычайно красивое здание, крытое светлым блестящим камнем, зовется Иерусалимом. Бернгард Таннер уточнял: немцы говорят Иерусалим, а московиты — Святая Троица. Откуда такое? Каждое Вербное воскресенье на Красной площади проходил торжественный обряд: патриарх на ослике шествовал от Успенского собора Кремля к Лобному месту и дальше, к Васильевскому спуску. Завершалась процессия у придела Входа Господня в Иерусалим. Зрелище было настолько библейским, что у иностранцев не оставалось сомнений: перед ними — новый Иерусалим. А вот привычное нам имя Василия Блаженного пришло позже всех — в 1588 году, когда к собору пристроили придел в честь знаменитого московского юродивого, которого боялся и уважал сам Грозный. Придел единственный из всех имел отопление, и службы там шли круглый год, тогда как в остальных — только летом. Народ рассудил по-своему: где постоянно молятся, там и главный храм. Так имя юродивого перебралось на весь собор и со временем вытеснило все остальные. Стоит помнить, что сегодняшний храм — не то здание, которое освящали в 1561-м. Оно постоянно страдало от московских пожаров, его чинили, перестраивали, добавляли новые детали. Над нынешним обликом трудились десятки архитекторов разных эпох, каждый вносил что-то свое. Сейчас это памятник ЮНЕСКО, который больше похож на музей, чем на действующую церковь, хотя древняя душа здесь все еще чувствуется. Вот и выходит, что каждая из легенд — и про итальянцев, и про