Умерла почти уже на помойке, но воскресла — 11 июля 2026 г. в 10:00:38.771
Умерла почти уже на помойке, но воскресла Полированный лак, крепкие жесть и авиа-алюминий, свежая и эластичная резина. 1970-е в Германии были самым расцветом филистерства и порой сытой до самозабвения. Все вокруг были плотными и роскошно упитаны, деньги лились скромной рекой, никого не смущая: даже бедные не знали ни в чем недостатка. И тогда родилась прекрасная она. Не сказать, что красивая, но эффектная. Стильная, немного хищная - как акула из зоопарка. Обтекаемая, скоростная, и дерзкая. Впрочем, ровно настолько, чтобы слишком не провоцировать даже склонных к сильным эмоциям. Всего в меру. Идеальная спутница для тех, кто все уже видел, и кто хочет раскрасить дождливые баварские будни в итальянское солнце, но без ожогов и риска для кожи. Она вышла на улицы и всех покорила. кто бы знал тогда, что спустя 50 лет она будет известна как прародительница целого рода красоток. Незавидная старость Жизнь бывает жестокой, но нередко она справедлива даже в потертое пенсне человеческой логики. И та, что родилась сворачивать головы, спустя скромные 15 лет оказалась в гуще самых лихих и нелегких. В 90-е на Руси появились умельцы жить с полными закромами, когда ближние нуждались. Среди них было много горячих и молодых. И баварская красавица им пришлась очень кстати. Овладеть ей считалось престижным. И отправились ее не самые свежие ножки по разбитым дорогам Восточной Европы. Лепестком, что летит на Восход. И крылом, которое ветер клонит к посадке. Старость - вещь субъективная донельзя. Для нее она наступила преступна рано: еще до брачного возраста. Лоск потух, лак облез, лук пророс. На дворе, в городе, под снежным покровом. Ее быстро списали. Коматоз походил на зимовку. Пробуждение милфы Отшумел и сыпучий дефолт, и грозный миллениум. Наступила пора нефтедолларов. Юные и борзые стали мочь позволять себе на папины средства яркие игрушки. Исключением не стала и спящая милфа. Все еще румяные яблочки? Или же от мороза чуть алые щеки? Ее новому ухажеры некогда было вдаваться в подробности: он хотел вникнуть телом в ее сложную жизнь. И пустил ее кругом: наряжать пятаки и кружить в адском танце, дымя и вжигаясь в асфальт. Что зимой, что нелетом: ее новая жизнь была тяжела и опасна. Парни были готовы лишиться с ней даже памяти о невинности, и стереть притом ее память о собственном VINе. Городская распутница, плешивая шалава. Как ее только не называли. А ее уже внучки тем временем выползали из новеньких подземных царств на просторы больших городов. И сияли, как некогда мечтала сиять и она до скончания времен. За пядью пядь Но все яркое быстро гаснет. Мотылек угодил в самое пламя. И сгорел, осталась лишь копоть на ляжках. Снова на огороды? Или же туда, где умелой рукой ее рассекут соразмерно карте разделки на органы. Только самым счастливым везет оказаться в руках энтузиаста, что вернет падшей женщине былой блеск, восстановит Настасью Филлиповну в звании и Свете. Ей уже сорок пять. Позади знаменитые 27, Возраст Христа, и воспетые Иосифом Сорок. Кажется, что она обречена. Но внутри ее бойкого сердца еще теплиться вера, надежда. Любовь. К жизни, дыханию, и свежему ветру. Ее знают теперь не как “ягодку” или милфу, а как классику и первую из Трешек. Она стала легендой. Пусть пожухшей: некоторые великие тексты находили в камине, в золе. Или же на пыльном папирусе. Но когда они попадали в руки ценителей, человечество обретало великое богатство. Так и с ней может случиться. Она шепчет об этом по четкам. День за днем, сумерки за закатами. Посвящается BMW e21. @izgermanii