«Я НИКОГДА БЫ НЕ ПОДУМАЛА, ЧТО У МЕНЯ ПОЯВЯТСЯ ДРУЗЬЯ НА ВОЙНЕ. НО СЛИШКОМ БОЛЬНО ТЕРЯТ...
«Я НИКОГДА БЫ НЕ ПОДУМАЛА, ЧТО У МЕНЯ ПОЯВЯТСЯ ДРУЗЬЯ НА ВОЙНЕ. НО СЛИШКОМ БОЛЬНО ТЕРЯТЬ КАЖДОГО ИЗ НИХ. ТОЛЬКО ВЧЕРА ОН СПАСАЛ ТЕБЕ ЖИЗНЬ, А СЕГОДНЯ ТЫ ТАЩИШЬ ЕГО УБИТОГО» Она 15 лет проработала кинологом в полиции. Могла бы спокойно доработать до пенсии. Но когда началась СВО, уволилась и пошла в военкомат. Екатерина Кудрявцева, позывной «Ураган», стала единственной девушкой-штурмовиком в своём подразделении. А в марте 2025 года она прошла через трубу газопровода под позициями ВСУ — в темноте, без связи, с риском задохнуться от метана. И вышла в тыл врага. Катя с юности мечтала служить в армии — в мотострелковых войсках или пехоте. Казалось бы, для девушки мечта необычная. Но и она не чувствовала себя обычной — любила оружие и быстро научилась стрелять. Пошла по стопам родителей, служила в полиции, целых 15 лет была кинологом в Истринском ОМВД. Когда началась СВО, Катя обратилась в военкомат, уже решив для себя: если будет набор женщин с её специальностью — заключит контракт. Если нет — пойдёт санитаром. Остаться безучастной она бы не смогла. Таким было воспитание: папа с детства привил ей чувство патриотизма, рассказывал о защитниках Родины времён Великой Отечественной. Но она не предполагала, что станет стрелком, а затем штурмовиком. Сначала была Ростовская область, две недели боевого слаживания — стреляли каждый день с утра до вечера. Потом Катю и других бойцов отправили в Кременную — город в Луганской области, где шли ожесточённые бои. Катя была единственной женщиной в боевом подразделении. Когда она приехала, бойцы удивились: кто её взял? Больше всех был недоволен комбат. Он давал ей самые сложные, подчас почти невыполнимые задания — только чтобы она уехала домой. Но упорства ей было не занимать. Комбат поставил условие: стрелять десять из десяти. Из автомата она стреляла редко — только на учениях. К автомату нужно было привыкнуть. На сборку-разборку оружия только ей давали десять секунд. Мужики удивлялись: к ним отношение лояльное, а к Кате жёстче некуда. Сначала выбивала семь из десяти — и так трижды. Расстроилась, потом разозлилась на себя, вспомнила свою маленькую дочь, сосредоточилась — и попала. С тех пор промахов больше не было. Бегала марш-броски по 10–15 километров, подчас под огнём противника. Ходила в разведку. Так её испытывал комбат, а затем отправил на передовую. В мирной жизни у Кати было не так много друзей. Здесь, в самом пекле, дружба складывалась сама собой. «Мы держались друг за друга, — вспоминает девушка. — Я никогда бы не подумала, что у меня появятся друзья на войне. Но слишком больно терять каждого из них. Только вчера он спасал тебе жизнь, а сегодня ты тащишь его убитого...» Ещё в полиции Катю прозвали Ураганом, и это стало её позывным на войне. Она сдружилась с бойцом с позывным Коржик, который не раз спасал ей жизнь. Во время первой контузии Коржик подоспел вовремя: Катя спускалась в блиндаж, когда прилетел дрон-камикадзе. Её снесло взрывной волной. Позже выяснилось — сильнейшая контузия. Она потеряла память, не помнила даже, как зовут её ребёнка. Коржик увидел, как она в состоянии шока пытается выползти из блиндажа, и затащил её обратно. Она называла его ангелом-хранителем. Коржик погиб в одном из боёв. Вторая контузия случилась через несколько месяцев — под обстрелом вражеской артиллерии. Третья — на «двухсотой» бетонке, одной из самых опасных дорог, которую интенсивно простреливали. Там враги использовали кассетные боеприпасы: они летели бесшумно, и люди не успевали укрыться. На этой дороге Катя получила осколочное ранение в ногу. Даже в блиндаже она создавала уют — наводила порядок, стирала. С собой в командировки возила тазик. Женщина даже на войне остаётся женщиной. А ещё возле неё собирались брошенные животные. Как-то за ней увязалась маленькая рыжая собачка. Катя не хотела брать — куда её, здесь стрельба. Но собака не отставала. Пришлось оставить. Назвала Барсом — в честь отряда. Во время одного из прилётов его сильно контузило, думала, не выживет. Но выжил.