Человек-медоед
Человек-медоед Хочу рассказать про мужика-медоеда. Этот отморозок вызывает во мне искреннее восхищение. Жил-был Адриан Картон ди Виарт. Родился он в 1880 году в Бельгии, в аристократической семье. Чуть ли не с самого рождения он проявил хреновый характер: был вспыльчивым до бешенства, несдержанным, и все споры предпочитал разрешать, ушатав противника без предупреждения. Когда Адриану исполнилось 17 лет, аристократический папа спихнул его в Оксфорд, и вздохнул с облегчением. Но в университете блистательный отпрыск не успевал по всем предметам. Кроме спорта. Там он был первым. Ну и еще бухать умел. — Херня какая-то эти ваши науки, — решил Адриан. — Вам не сделать из меня офисного хомячка. Когда ему стукнуло 19, на его радость началась англо-бурская война. Ди Виарт понятия не имел, кто с кем воюет, и ему было похер. Он нашел ближайший рекрутерский пункт — это оказался пункт британской армии. Отправился туда, прибавил себе 6 лет, назвался другим именем, и умотал в Африку. — Ишь ты, как зашибись! — обрадовался он, оказавшись впервые в настоящем бою. — Пули свищут, народ мрет — красота ж! Но тут Адриан был ранен в пах и живот, и его отправили на лечение в Англию. Аристократический папа, счастливый, что сынок наконец нашелся, заявил: — Ну все, повыпендривался и хватит. Возвращайся в Оксфорд. — Да хер-то там! — захохотал ди Виарт. — Я ж только начал развлекаться! Папа убедить его не смог, и похлопотал, чтобы отморозка взяли хотя бы в офицерский корпус. Чтоб фамилию не позорил. Адриан в составе корпуса отправился в Индию, где радостно охотился на кабанов. А в 1904 году снова вернулся в Южную Африку, адъютантом командующего. Тут уж он развернулся с невероятной силой. Рвался во всякий бой, бил противника так, что аж свои боялись, и говорили: — Держитесь подальше от этого психа, он когда в азарте, кого угодно грохнет, и не вспомнит. Хотели ему вручить медаль, но тут выяснилось, что он 7 лет уж воюет за Англию, а сам гражданин Бельгии. — Как же так получилось? — спросили Адриана. — Да не плевать ли, за кого воевать? — рассудительно ответил тот. Но все же ему дали британское подданство и звание капитана. В 1908 году ди Виарт вдруг лихо выпендрился, женившись на аристократке, у которой родословная была круче, чем у любого породистого спаниеля. Звали ее Фредерика Мария Каролина Генриетта Роза Сабина Франциска Фуггер фон Бабенхаузен. — Ну, теперь-то уж он остепенится, — радовался аристократический папа. У пары родились две дочери, но Адриан заскучал, и собрался на войну. — Куда ты, Андрюша? — плакала жена, утирая слезы родословной. — Я старый солдат, и не знаю слов любви, — сурово отвечал ди Виарт. — Быть женатым мне не понравилось. Все твои имена пока в койке выговоришь, хрен падает. А на самом деле ты какой-то просто Бабенхаузен. Я разочарован. Ухожу. И отвалил на Первую Мировую. Начал он в Сомали, помощником командующего Верблюжьим Корпусом. Во время осады крепости дервишей, ему пулей выбило глаз и оторвало часть уха. — Врете, суки, не убьете, — орал ди Виарт, и продолжал штурмовать укрепления, скача на верблюде. Под его командованием вражеская крепость была взята. Только тогда ди Виарт соизволил обратиться в госпиталь. Его наградили орденом, и вернули в Британию. Подлечившись, ди Виарт попросился на западный фронт. — Вы ж калека, у вас глаза нет, — сказали в комиссии. — Все остальное-то есть, — оскалился Адриан. — Отправляйте. Он для красоты вставил себе стеклянный глаз. И его отправили. Сразу после комиссии ди Виарт выкинул глаз, натянул черную повязку, и сказал: — Буду как Нельсон. Ну или как Кутузов. Похер, пляшем. — Ну все, хана, — сказали немцы, узнав об этом. — Можно сразу сдаваться. И были правы. Ди Виарт бил их только так. Командовал он пехотной бригадой. Когда убивали командиров других подразделений, принимал командование на себя. И никогда не отступал. Под Соммой его ранили в голову и в плечо, под Пашендалем в бедро. Подлечившись, он отправлялся снова воевать. В бою на Ипре ему размололо левую