Пятилeтняя дeвoчкa улыбнулacь нeмцу c aвтoмaтoм. Чepeз тpи гoдa eё cнимoк cтaл дoкaзaтe... — 10 июля 2026 г. в 13:00:08.333
Пятилeтняя дeвoчкa улыбнулacь нeмцу c aвтoмaтoм. Чepeз тpи гoдa eё cнимoк cтaл дoкaзaтeльcтвoм в Нюpнбepгe.... Март 1944-го. Болота под Гомелем. Советский фотокорреспондент поднимает камеру и видит в объективе крошечную фигурку. Девочка стоит среди мёртвых тел и едва живых людей. Голова повязана мужской рубахой — её сняли с замёрзшего трупа. Лицо покрыто коркой засохшей грязи. А взгляд — словно ей не пять лет от роду, а все пятьдесят прожиты. Семён Альперин нажимает на затвор. Он ещё не догадывается, что спустя два года этот кадр станет уликой на процессе в Нюрнберге против нацистских преступников. Сейчас он просто документирует увиденное. А перед ним — лагерь смерти Озаричи. Здесь за десять суток убили двадцать тысяч человек. Более половины из них — дети. Девочку зовут Вера Курьян. Она проживёт долгую жизнь — восемьдесят пять лет. Родит детей, дождётся внуков и правнуков. Но этот мартовский день останется в памяти навсегда. Одна улыбка против смерти Лето 1941-го. Деревня Подветка в Гомельской области. Обыкновенное белорусское село — огороды с капустой, куры во дворах, колодец посередине улицы. Вере едва исполнилось два года. Фашисты явились быстро. Для устрашения спалили несколько крестьянских домов. Согнали жителей на площадь. Автоматчики заняли позиции. Через минуту начнётся расстрел. Лидия Васильевна легла, закрыв собой троих детей. Но Вера, совсем кроха, не осознавая опасности, выползла из-под материнских рук. Увидела солдата с железной штукой в руках. И улыбнулась — так, как улыбаются младенцы незнакомцам. Немец застыл. Медленно опустил автомат вниз. Вытащил из кармана губную гармошку и заиграл какую-то немецкую песню. Семью отпустили живой. — Что с малыша взять, — вспоминала много лет спустя Вера Сергеевна. — Я ничего не соображала. А он, видимо, вспомнил своих детей где-то в Германии...