«Мамы больше нет. Она умерла вчера в реанимации, так тебя и не дождавшись. Я звонила во...
«Мамы больше нет. Она умерла вчера в реанимации, так тебя и не дождавшись. Я звонила восемь раз подряд. И все восемь раз твоя шлюха хладнокровно сбрасывала вызов». Это сообщение от жены вспыхнуло на экране, когда шасси коснулись полосы в Шереметьево. Рядом потягивалась Снежана — загорелая, пахнущая дорогими духами. Она улыбалась: — Ромочка, ну что ты сразу в телефон? Мы же договорились продлить сказку... Сказка закончилась. В иллюминаторе был серый дождь, а телефон в руках вибрировал. Ровно неделю назад я соврал жене, что улетаю на форум в Сочи. Таня стояла у плиты, варила овсянку — уставшая, в старом халате. За двенадцать лет брака ее нежность стерлась о быт. Мне стало душно. Я заслужил праздник, молодость и страсть, которую дарила двадцатичетырехлетняя Снежана. — Ты хотя бы матери позвони перед вылетом, — тихо сказала Таня. — Она вчера еле дышала, давление двести двадцать. — Да-да, в аэропорту наберу, — бросил я, предвкушая море и ночи в пятизвездочном отеле. Я не позвонил. В машине у Снежаны выключил звук. — Пусть весь мир подождет, котик, — мурлыкала она. На третью ночь телефон засветился. Я потянулся, но Снежана перехватила руку: — Не трогай. Опять твоя зануда. Испортит поездку. Она смахнула вызов. Я уснул, уверенный, что дома все под контролем. Я не знал, что в этот момент мама хватала воздух из кислородной маски. Что врач сказал Тане: «Остались часы. Зовите сына». И Таня звонила. Восемь раз. И восемь раз Снежана нажимала «Отклонить», пока я спал пьяным сном. ...Когда я вошел в квартиру, стояла могильная тишина. На зеркале — черная ткань. На тумбочке — обручальное кольцо Тани, документы на развод и флешка с записью звонков. Из спальни раздался голос брата: — Здравствуй, Рома. Маму сегодня похоронили без тебя. Заходи. Нам предстоит длинный разговор… Открыть полностью..