Отсидев полный срок за смерть любимой, он пришел на её могилу просить прощения. Но когд...
Отсидев полный срок за смерть любимой, он пришел на её могилу просить прощения. Но когда взглянул на фотографию на надгробии, замер, не веря своим глазам...... Пять лет Марат Семенов ждал этих слов, но когда тяжелая дверь колонии наконец распахнулась перед ним, свобода не принесла радости. За воротами его встретил серый Каменск, запах угля, пустые улицы и тишина, в которой прошлое звучало громче любого приговора. Он вышел с потертой сумкой в руке и пустотой в груди. Все эти годы Марат жил с одной мыслью: он не уберег Полину. Любимую. Невесту. Девушку, ради которой был готов перечеркнуть прежнюю жизнь. Та дождливая ночь, скрежет металла, ослепляющие фары и страшная новость в больнице стали для него началом ада. Суд был быстрым. Марат признал вину, не спорил, не защищался, не искал оправданий. Ему сказали, что Полины больше нет, и он поверил. Поверил врачам, следствию, чужим словам, фотографиям из дела. Пять лет он отбывал наказание за смерть той, чьи глаза каждую ночь являлись ему во сне. В первый же день на свободе случайная встреча у автобусной остановки изменила все. Странный старик в потрепанном пальто, бывший адвокат с цепким взглядом, произнес слова, которые застряли в сознании Марата занозой. Он посоветовал ему сделать то, на что тот так и не решился за все годы заключения: сходить на кладбище и проститься по-настоящему. Марат сел в старый автобус, и город за окном поплыл мимо, возвращая его к воспоминаниям. Спортзал, первая улыбка Полины, ее светлые волосы, ссора с ее богатыми родителями, обещание быть вместе несмотря ни на что. Все это казалось другой жизнью, украденной и похороненной вместе с ней. Кладбище встретило его осенним ветром и шорохом опавших листьев. Смотритель долго листал старые журналы, пока наконец не нашел нужную запись: Рябинина Полина Арсеньевна. Участок, ряд, место. Марат шел за ним, чувствуя, как с каждым шагом сердце сжимается все сильнее. Он готовился упасть на колени, просить прощения, сказать ей все, что не смог сказать тогда. Готовился снова пережить боль, которую носил в себе пять лет. Но у скромной могилы с деревянным крестом его ждало не прощание. Взглянул на фотографию на надгробии, замер, не веря своим глазам...