Историй о том, как человек, переживший травмирующий опыт, стал, скажем, пить и опустилс...
Историй о том, как человек, переживший травмирующий опыт, стал, скажем, пить и опустился – множество. Это прямо-таки нормальный исход событий – столкнулся с серьезными проблемами, не выдержал и сломался. Хотя вообще-то реальная картина выглядит иначе. Психологи Калхун и Тедески в ходе исследований выяснили, что тяжелые потрясения — пожары, потери близких, тяжелые увечья — запускают скорее спираль позитивного развития. Когда привычный мир рушится до основания, жить со старыми представлениями просто не получится - той жизни, для которой они создавались, физически не существует. Произошедшее «землетрясение» в психике расчищает площадку под новую застройку. Хочешь не хочешь, наступает пора активного обучения. Человек пересматривает такое количество фактов и ценностей, что его взгляды на жизнь в корне меняются. В этот момент принудительного обновления мозг работает на сверхскоростях. Человек буквально вынужден обновлять свое знание о мире и, главное – о своем новом месте в этом мире. Собственно говоря и Канеман писал о том же, отмечая, что уровень счастья людей, разбитых параличом, спустя некоторое время возвращается к привычному, среднему уровню. До возникновения проблем в окружающем мире не было причин сомневаться. Грандиозные неприятности показывают, насколько мелкими и ничтожными были прежние страхи. Происходит «калибровка» стрессоустойчивости. Я понимаю, что это из разряда благих пожеланий, но все же – не стоит доводить ситуацию до кризисной точки, чтобы начать меняться. Мы способны на ревизию своих взглядов и без авиакатастроф. Психология маркетинга Избранное