Вчера мне в мессенджере написал какой-то крайне «важный» человек. Представился Николаем... — 27 марта 2026 г. в 19:00:05.218
Вчера мне в мессенджере написал какой-то крайне «важный» человек. Представился Николаем Сергеевичем. С первых же сообщений подчеркнул, что разговор строго конфиденциальный и распространяться о нём ни в коем случае нельзя. Ну, думаю, понятно — раз человек так просит, значит, дело серьёзное. Тем более, у этого загадочного Николая на аватарке красовалась надпись «ФСБ». Тут уж всё сразу встало на свои места: секретность, серьёзность и полное отсутствие лишних вопросов. Он начал с тревожной новости — мол, произошла утечка моих данных. Я, конечно, перепугалась. Первое, что пришло в голову — неужели мои скидки и накопления на Вайлдберриз под угрозой?! Но Николай меня быстро успокоил: нет-нет, речь всего лишь о паспорте и прочих личных документах. Ну, это уже не так страшно. Документы — дело житейское, пусть себе «утекают». Я сказала, что готова сотрудничать. Николай не стал тянуть и сразу позвонил. Голос серьёзный, даже немного суровый. Сообщает: срочно нужно снять все деньги с карт. Я уточняю: «А бонусы “Спасибо” тоже спасать будем? У меня их, между прочим, больше шести тысяч накопилось!» Собеседник явно занервничал. Начал настаивать: снимайте деньги и переводите на “безопасный счёт”, иначе мошенники всё заберут. А я, надо сказать, начинаю нервничать, когда со мной так строго разговаривают. Особенно если это «сотрудник ФСБ», который пугает мошенниками. Решила уточнить: «Снимать только мои средства или ещё и мужа, Игоря, заодно?» Он, не задумываясь, отвечает: «И мужа тоже! Кстати, чем он занимается?» — Айтишник, — говорю. После этого Николай вообще оживился и заявил, что данные Игоря тоже «утекли». Я переспросила: «Прямо все?» — Абсолютно всё! — уверенно отвечает. Ну, думаю, отлично. Мне как раз эти данные пригодятся — хочу снова карту мужа к своему Вайлдберризу привязать. И тут меня осенило. Говорю: «Раз вы такой серьёзный сотрудник, может, по секрету поделитесь этими данными? Всё равно ведь утекли — пусть хотя бы ко мне, к законной жене, дойдут». После этого Николай окончательно вышел из себя. Назвал меня овцой, выдал длинную тираду с отборным матом… и бросил трубку.