Пусти козла в огород!
Пусти козла в огород! Именно так, без лишних реверансов и экивоков, можно охарактеризовать недавнее кадровое решение нашего северо-восточного филиала Главрыбвода. На должность бригадира лова принят Виталий — человек в наших краях известный, прожженный браконьер со стажем и собственным почерком работы. В официальных бумагах он значится просто Виталием, но для всех нас на реке он навсегда останется Бампером. Ситуация выглядит абсурдной до дрожи. Предприятие, которое еще вчера было форпостом рыбоохраны, а сегодня занимается вопросами воспроизведения запасов тихоокеанских лососей, берет на ключевой пост матерого расхитителя этих самых запасов. Как вообще получилось, что в подобную организацию принимают человека с таким послужным списком? Скажете, руководство не знало, кого берет? Так ведь врут! Уже не единожды им предлагали элементарное: пробивать претендентов по базе данных перед подписанием трудового договора. Благо, далеко ходить не нужно. Приемные филиала Главрыбвода и Северо-Восточного территориального управления федерального агентства по рыболовству расположены на одном этаже административного здания. Между их дверями буквально десять метров коридора. Десять шагов, чтобы узнать правду о человеке, которому доверяют государственное стадо. Но эти шаги никто делать не стал. Было очень смешно поначалу, когда только прошла информация о приеме Бампера на работу. Все вокруг вдруг кинулись убеждать друг друга, что человек встал на путь исправления. Что честным трудом на благо рыборазвода он хочет обелить свое имя, искупить грехи молодости тяжелой физической работой. Как же, как же! Я двадцать лет смотрю на эту реку и прекрасно знаю стиль его «работы». Искупление тут ни при чем. Человек просто сменил статус: из тени перешел под крышу бюджета, сменив уголовный риск на стабильную зарплату за то, что умеет лучше всего — перехватывать рыбу. Чем именно он там занимается на новой должности, достоверно никому не известно. Директор рыборазводного завода чуть ли не плачет из-за отсутствия в реке производителей кеты. Государственное задание жесткое: заводу кровь из носу нужно собрать 20 миллионов икринок. Икры нет, сроки горят, показатели летят в пропасть. И вот теперь нам прислали видео самого процесса отлова той самой мифической кеты, которой в реке попросту нет. Но знаете что? Наличие рыбы уже не важно. Важно то, как этот лов производится. Камера зафиксировала классическую картину перекрытия русла реки более чем на две трети. Это прямое нарушение Правил рыболовства. Злые языки поговаривают, что бригада вовсю черпает горбушу, которая сейчас идет в реку. Она, кстати, нашему заводу совершенно не нужна по производственному циклу. Теоретически ее должны бережно выпустить обратно в среду обитания. Как вы думаете, много ли пойманной горбуши вернется в среду обитания? Ответ очевиден любому, кто хоть издали знаком с манерой добычи браконьеров. Но даже если абстрагироваться от морали и судьбы выпущенной горбуши, остается сухой факт закона. Лов для бюджетного государственного предприятия ведется с грубейшим нарушением существующих норм. И это наводит на крайне нехорошие мысли о том, куда на самом деле уходит разница между квотой и фактическим выловом, пока директор публично сокрушается об отсутствии кеты. Пока же весь эффект от подобного законотворчества на воде ощущают простые люди. Рыболовы-любители, участок для лова которых расположен чуть выше того места, которое наглухо перегорожено бригадой Главрыбвода во главе с Бампером, впустую полощут блесна. Рыба просто не доходит до них, упираясь в промышленную стену сетей. Вы верите в чудесное перерождение и искреннее исправление браконьера, которого пустили на реку? Положа руку на сердце — я нет. Когда козла пускают в огород, он не начинает полоть сорняки. Он просто жрет капусту на законных основаниях.