МАЛЕНЬКАЯ ИСТОРИЯ БОЛЬШОЙ ДУШИ
МАЛЕНЬКАЯ ИСТОРИЯ БОЛЬШОЙ ДУШИ И её подглядел БЕРЕГ, у одного из своих сослуживцев-НИКОЛАЕВИЧА. Эта удивительная черта — умение видеть святыню в самом простом. В куске картона, в бумажке с логотипом, в лоскуте ткани. Николаич, один из наших бойцов, который сейчас ТАМ, где небо пахнет порохом, а земля дрожит от прилётов, получил посылку. Ту самую, которую собирают многие наши добровольцы... А в руках сейчас посылка НЕЗНАКОМОМУ ГЕРОЮ от феодосийского клуба"Zабота", и отправлена она от чистого сердца. Обычная коробка, с душевным наполнением, о котором мы расскажем в другом посте... Сегодня история вот об этом: прежде чем бросить уже не нужную коробку в буржуйку, чтобы хоть немного согреть товарищей, он не скомкал её, не отшвырнул в угол. Он аккуратно, бережно срезал с неё флаги и памятную бумажку с логотипом фонда. «Зачем тебе этот картон, Николаич?» — спросит кто-то. А он не ответит. Он просто промолчит так, как умеют молчать только отцы. Потому что для него это не картон. Это — весточка. Это — рука, протянутая из-за ленточки, из нашего мирного, теплого, пахнущего домом мира. Это частичка той России, которую он сейчас закрывает собой. В этом коротеньком подсмотренном жесте, который нам засняли его товарищи, кроется такая бездна души, такая невероятная, тихая человечность и такая глубинная, нутряная русскость, что перехватывает горло. Это не про показную браваду. Это про то, как отцовское сердце бережет всё, что пахнет домом. Даже не знаю, есть ли такое слово для этого чувства? Наверное, нет. Это больше слова. Это — генетическая память. Это как лик святых. Тот самый, намоленный, который нельзя просто так на пол положить. Его нужно носить ближе к сердцу, под бронежилетом, чтобы грел, когда совсем остынет металл. Перед ним нужно молиться — не напоказ, не бия себя в грудь, а про себя, одними губами, когда идешь под пулями. Такое трепетное, почти детское отношение к святыне должно воспитываться с кровью матери, с молоком, с первым отцовским ремнем и первым уроком: «Не смей топтать упавшее знамя». Чтобы потом, когда придет час, не было вопросов — ЧТО, КАК, ПОЧЕМУ, ЗАЧЕМ защищаем? Чтобы не было этого страшного, пустого «А ЗАЧЕМ?». К сожалению, эти вопросы всё ещё задаёт наша молодёжь, забывшая, как пахнет земля после грозы и как дрожат руки у вернувшихся мужиков. И кто-то скажет — это перебор. Фанатичность. А я скажу — это и есть настоящая русская душа. Чистая. Без прикрытия, без фальши, без этих ваших глянцевых эмоций на показ для красивых репортажей. Этот единственный, тихий жест — срезать бумажку с логотипом — может рассказать о человеке больше, чем все его медали. Это жест отца, который знает цену каждой крошке хлеба и каждому лоскуту родной земли. Низкий поклон тебе, Николаич. Наш родной, заботливый, трепетный, до боли патриотичный батя. Тот, кого с такой нежностью называет БЕРЕГ. Ты сейчас там — наш общий отец, который держит на плечах не только свой взвод, но и всё наше небо. Пусть боженька тебя бережет так же трепетно, как ты бережешь эти бумажки. Пусть закроет своим крылом, когда пойдет самая лютая заваруха. Пусть как можно быстрее придет Победа — не громкая, не парадная, а настоящая, от которой можно будет наконец выдохнуть. Ох, как же хочется, чтобы всё это быстрее завершилось. Чтобы все сохраненные тобой флаги, все эти логотипы и картонки уехали домой. Не в государственный архив, а в твой личный, семейный музей. Чтобы ты сидел на кухне, пил чай, а твои дети и внуки смотрели на эти выцветшие тряпочки и бумажки и понимали: вот она, цена нашего мирного утра. Да будет так. Мы здесь, в тылу, молимся о тебе, родной. Возвращайся живым. Мы ждем тебя, чтобы просто обнять, положить голову тебе на плечо и помолчать. Ты только береги себя, отец. Береги для нас, для дома, для Победы. Мы любим тебя. Мы безмерно, до слёз гордимся тобой. И мы обязательно дождемся.