🎎 Куклу подарили девочке. Право играть оставили маме
🎎 Куклу подарили девочке. Право играть оставили маме — Можно мне куклу? Вопрос звучал странно: куклу ведь подарили ей. Красивую, дорогую, такую хочется посадить рядом за стол, переодеть, уложить спать. Но у подарка был особый момент. Мама доставала игрушку, разрешала поиграть и потом убирала обратно. Чтобы дочь ничего не испортила. Девочка росла с этим простым недоумением: Если вещь моя, почему распоряжается ею другой человек? Много лет спустя на расстановке мы услышали от Полины другую историю, уже взрослую. Она говорила о деньгах: они вроде приходят, но ощущения, что она распоряжается ими - не было. Внутри живёт странное ожидание: кто-то должен их выдать, позволить, одобрить. И тут вспомнилась кукла. Эпизод выглядел давно забытым, почти бытовым. Но именно его она узнала в собственных словах про деньги. На занятии мы пошли дальше. Выяснилось, что в рабочих отношениях ей очень важно слышать похвалу, получать подтверждение, что она нужна и хорошо справляется. Чужое одобрение давало настоящее удовольствие. Я предложила эксперимент: — Представьте, я ваш руководитель. Я каждый день говорю, какая вы замечательная и как без вас всё развалится. Но платить буду совсем мало. Вас устроит? — Нет, — ответила она. Здесь возникла пауза. Полина уже видела, что умеет решать сложные задачи, заслуживает признание. Но разговор о собственной оплате не занимал в этой внутренней системе четкого места. Возможно, взрослые искренне заботились о дорогой вещи. Но для девочки слова «Твоё» и «Можешь пользоваться» оказались несопоставимы. Человек умеет быть полезным, но долго не замечает, что может обсуждать условия: объём задачи, стоимость работы, оплату, право на отказ. Он словно снова ждёт, когда ему дадут поиграть. Во время работы Полина разделила — признание и деньги за труд. Увидела, как привычка ждать разрешения со стороны заслоняла её денежный интерес. Появилась взрослая позиция: обсуждать оплату можно прямо, без внутреннего ожидания разрешения. А мне запомнилась именно кукла. Вроде маленькая вещь, а вопрос взрослый и серьёзный: Когда вы говорите «это моё», чувствуете ли вы, что действительно можете этим распоряжаться?