https://t.me/KamilAskerkhanov/5741 — 14 июля 2026 г. в 19:32:40.287
https://t.me/KamilAskerkhanov/5741 Коридорные войны: Последние заявления Ирана и Азербайджана о газовых поставках На мой взгляд, эти заявления, заслуживают гораздо большего внимания, чем получили. Если рассматривать их по отдельности, они выглядят как обычные отраслевые новости. Но если соединить их с теми процессами, которые происходят вокруг Большого Ближнего Востока, становится очевидно: речь может идти о формировании новой энергетической архитектуры Евразии. Министр нефти Ирана Мохсен Пакнежад заявил, что основные параметры соглашения с Россией уже согласованы. Проект предусматривает поставки до 55 млрд кубометров российского газа ежегодно через территорию Азербайджана. Цифра в 55 млрд кубометров выбрана не случайно. Это практически соответствует мощности «Северного потока — 1», рассчитанного примерно на 55 млрд кубометров в год. Однако здесь возникает важный вопрос. Сегодня такой пропускной способности между Россией и Ираном не существует. Действующие газопроводы через Азербайджан способны транспортировать примерно 10–15 млрд кубометров в год после модернизации отдельных участков, а реальные первоначальные поставки, о которых говорили Москва и Тегеран, вообще оцениваются всего в 2 млрд кубометров. Иными словами, заявленные 55 млрд — это не характеристика существующей инфраструктуры, а стратегическая цель, требующая строительства новой магистрали и масштабной реконструкции всей системы. Именно здесь начинается самое интересное. Практически одновременно президент Азербайджана Ильхам Алиев заявил, что Баку уже начал поставки газа в Сирию и рассматривает возможность дальнейшего экспорта в соседние страны. Кроме того, он вновь обратился к европейцам с требованием заключать долгосрочные контракты и инвестировать в расширение газотранспортной инфраструктуры. На первый взгляд эти события между собой никак не связаны. Но только на первый взгляд. Если задать простой вопрос: кому вообще нужны дополнительные 55 млрд кубометров газа?, то привычная версия про Сирию начинает вызывать сомнения. Для понимания масштаба достаточно нескольких цифр. Сирия даже до войны потребляла менее 10 млрд кубометров газа в год. Сегодня этот показатель значительно ниже. Ливан потребляет менее 1 млрд кубометра. Иордания — около 4–5 млрд. Даже если сложить потребление всего Леванта, получится лишь небольшая часть заявленного объема. Следовательно, этот проект изначально рассчитан на гораздо более крупный рынок. И здесь появляется Индия. Сегодня Индия является одним из самых быстрорастущих энергетических рынков мира. Ее потребление природного газа уже превышает 70 млрд кубометров в год, а правительство страны ставит задачу почти удвоить этот показатель в течение ближайшего десятилетия. Основная часть импорта поступает в виде СПГ из Катара, Австралии, США и ОАЭ через Ормузский пролив. Именно Ормуз остается главным риском всей этой модели. Серьезное обострение в регионе Персидского залива немедленно ставит под угрозу морскую логистику. Мы уже наблюдали, насколько чувствительно мировые рынки реагируют даже на перебои в Ормузе и потенциально в Баб-эль-Мандебе. В этих условиях Иран получает совершенно новую роль. Получая российский газ с севера страны, Тегеран может использовать его для внутреннего потребления, освобождая собственную добычу на месторождении Южный Парс для экспорта. Это классическая схема газового свопа. То есть физически российский газ вовсе не обязан доходить до Индийского океана. Россия поставляет газ на север Ирана. Иран использует этот газ внутри страны. Освободившиеся объемы собственной добычи экспортируются с южного побережья в виде СПГ или по будущим трубопроводным маршрутам. В результате Индия фактически получает дополнительные объемы газа, а Россия — доступ к одному из крупнейших мировых рынков без строительства многомиллионного трубопровода через Пакистан. Если посмотреть на происходящее именно под этим углом, начинают складываться многие элементы, которые раньше казались несвязанными.