Сейчас случайно наткнулся на разговор с Андреем Бурковским у Дудя*. Бурковский с забавн... — 3 октября 2026 г. в 10:03:40.987
Сейчас случайно наткнулся на разговор с Андреем Бурковским у Дудя*. Бурковский с забавной тщательностью произносит английские слова, как в 90-е это делали радиоведущие. Не «колледж», а «college», получается странная по звучанию нерусская речь с английским словом внутри. И я подумал, что тут дело, конечно, не в произношении, не в этом несчастном актёре без Родины и чести, и даже не в том, кто и где даёт интервью, дело в интонации. В той внутренней дистанции, с которой заметная часть культурной среды существует по отношению к собственной стране. Можно работать здесь, получать здесь известность, деньги, зрителя, роли, театры, премии, эфиры. Можно говорить на русском языке, играть русские судьбы, сниматься в фильмах о русской истории. Но в момент, когда стране больно, вдруг обнаружить, что всё это происходило как будто не с тобой. И выходит, что и война оказывается не твоя, и люди не твои, да и горе совсем чужое. Это, по-моему, самое страшное. Только вы не подумайте, что я осуждаю сейчас художника, который не берёт в руки оружие. Не каждый обязан быть солдатом, потому что не каждый способен им быть. И, в конце концов, у художника есть своё оружие, у него есть слово, образ, голос, музыка, сцена, кадр. Но художник не имеет права считать чужой войну, в которой гибнут люди его страны. У меня была презентация книги в «Студии 12 Никиты Михалкова». В театре читали фрагменты. И неожиданно оказалось, что читать хотят многие. Одну из сцен боя взял известный актёр — тонкий, умный, удивительный человек. Он поднял листы, и я заметил, что у него дрожат руки. Он пытался спрятать дрожь, перехватывал бумагу другой рукой, держал себя за запястье, словно хотел удержать собственное волнение. А потом я увидел его глаза в свете софитов. В них стояли слёзы. У него на войне племянник. Только не подумайте, что это было актёрской техникой или упражнением на достоверность. В ту минуту он читал не текст, он читал голосом брата, он как будто давал племяннику возможность заговорить с залом. Вот где начинается искусство! В тот момент, когда другой человек перестаёт быть для тебя абстракцией. Когда его жизнь входит в твою жизнь. ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ В ДЗЕН * (признан в России иноагентом и объявлен в розыск).