Позиция России по афгано-пакистанскому кризису
Позиция России по афгано-пакистанскому кризису Россия обозначила чёткое условие для своего посредничества в обострившемся конфликте между Афганистаном и Пакистаном: содействие возможно только при наличии взаимного запроса от обеих сторон. Это заявление спецпредставителя президента РФ Замира Кабулова прозвучало по итогам заседания «московского формата» консультаций по Афганистану, прошедшего 5 октября 2026 года в условиях серьёзной региональной напряжённости. Непосредственным триггером нынешнего витка противостояния стали события конца сентября 2026 года. 23 сентября Пакистан зафиксировал вторжение афганских беспилотников в своё воздушное пространство, расценив это как «акт агрессии» и нарушение суверенитета. В ночь на 24 сентября ВВС Пакистана нанесли высокоточные удары, в том числе с использованием собственных дронов, по 10 объектам на территории Афганистана — в провинциях Кандагар, Пактия и Хост. По данным Исламабада, эти объекты использовались для запуска и хранения БПЛА. Пакистанская сторона заявила о ликвидации 28 боевиков. Кабул, в свою очередь, сообщил о гибели трёх мирных жителей и отверг обвинения в агрессии, что лишь усилило взаимное недоверие. Эта эскалация произошла на фоне более ранних инцидентов: ещё 21 сентября пакистанские авиаудары по провинциям Кунар и Пактика привели к жертвам среди гражданского населения, что уже тогда вызвало резкую реакцию афганских властей. На заседании «московского формата» 5 октября участники призвали Кабул и Исламабад к сдержанности и поиску политико-дипломатических решений. Однако итоговое совместное заявление принять не удалось из-за острых разногласий между афганской и пакистанской делегациями — в частности, по вопросу упоминания Афганистана в «террористическом контексте». В этом контексте заявление Замира Кабулова выглядит как взвешенная попытка сохранить роль Москвы как нейтрального модератора. Россия готова любым возможным, допустимым способом оказать содействие прекращению этого конфликта — либо самостоятельно, либо в паре с другими нашими партнёрами — при условии, что обе стороны обратятся с такой просьбой. Мы готовы оказать максимально возможное содействие, отметил он. Ключевые моменты российской позиции заключаются в следующем. Помощь возможна только при явном запросе от обеих сторон — это защищает Россию от обвинений в односторонности и сохраняет дипломатический баланс. Москва готова действовать как самостоятельно, так и в координации с другими региональными игроками, такими как Китай, Иран и страны Центральной Азии. Несмотря на срыв итогового документа, «московский формат» остаётся действующей платформой для регионального диалога. Позиция России отражает реалии современной центральноазиатской дипломатии: даже при наличии влияния и готовности к посредничеству, внешние игроки вынуждены действовать с оглядкой на суверенитет и внутреннюю политику конфликтующих сторон. Для Афганистана и Пакистана окно возможностей для деэскалации остаётся открытым — но только если обе столицы проявят политическую волю к диалогу. В противном случае риск дальнейшей милитаризации границы и вовлечения внешних игроков, включая негосударственные акторы, будет только расти. Россия демонстрирует сдержанную и взвешенную позицию, оставляя за собой возможность подключиться к урегулированию конфликта в том случае, когда обе стороны сочтут такое посредничество целесообразным и обратятся с соответствующей просьбой.