Этюд в багровых тонах. — 27 мая 2026 г. в 11:25:01.145
Этюд в багровых тонах. Санкт-Петербург - город солнца. Когда оно светит с неба, город расцветает на глазах. Для мрачной северной столицы каждый лучик света с небес - праздник, и отношение соответствующее. В эти часы мы напоминаем какой-нибудь европейский Милан, а мрачный и угрюмый Петербург Достоевского как-будто совсем пропадает. Впрочем и в пасмурные дни Нева величаво несет свои воды, а в небе так-же неспешно текут низкие серые облака. Тогда кажется что две эти реки рухнут одна в другую и закончат это бессмысленное существование, но даже в эти моменты нельзя не вспомнить о солнце. Его нет, но оно подразумевается, все застыло в ожидании. И даже мерзкий моросящий дождик, способный идти сутками не останавливаясь, даже он как-бы говорит нам "солнца нет, смирись, я буду идти пока ты не сдохнешь". Впрочем и тут есть свои плюсы, когда солнце на минутку выглянет в просвет между облаками, оно делает город вдвойне прекрасным. Именно в эти моменты ты видишь его истинное лицо, не праздничный карнавал летних солнечных дней а спокойное величие дней осенних, когда вспоминается что это не Милан а столица Империи в отставке, со всеми вытекающими. Но это все опереточный налет бравады по сравнению с настоящим величием. Ночной Петербург, вот это по настоящему золотой город. Да, наши серые дни не балуют нас красками, солнца почти никогда нет на небе, а пятьдесят оттенков серого различает любой коренной житель города. Но наше солнце не уползает за горизонт, оно падает на сам город, и он сам начинает светить. Он светит так, что небо полно причудливыми всполохами, а устремленные вверх лучи света как будто, по старой памяти, пытаются выловить немецкую авиацию и указать цель зенитным расчетам. У нас светло как днем, но это не серый свет с серого неба, нет. Это теплые желтые тона, добавляющие пейзажу пятьдесят оттенков красного. В эти моменты понимаешь, что если кто-то не видел центр города ночью, то он вообще его не видел. Эти пейзажи мрачны, но при этом на удивление родные и приятные глазу. Исаакиевский собор, этот кусок церковного пафоса, который днем обозначает то что у царей е**а была длиннее чем у каких-нибудь других европейцев, ночью начинает пылать адским огнем и по настоящему доминировать над местностью. В таком образе он похож на Капитолий, центр могучей и хищной страны, а вся церковная шелуха отходит на второй план. Бесконечно далекий днем, ночью он даже через Неву кажется своим. И днем, прогуливаясь по столь привычным улочкам, никакая серость дня тебя уже не обманет. Это всего лишь сон, огромный зверь уснул, чтобы дать возможность миллионам обывателей пойти на свои работы и заняться своими мелкими делишками. К вечеру он проснется, улицы очистятся от людишек и снова станут прекрасными. Все мы будем мертвы через смешное по историческим меркам время. А город будет жить. Он врятли вообще заметил утрату столичного статуса, власть большевиков, наступление эпохи высоких технологий. Это так мелко для столь великой сущности, я уже не говорю про всяких людей, живших и умиравших тут. И это прекрасно, ведь по сути лет двести назад кто-нибудь мог сидеть там-же и думать схожие мысли, отталкиваясь от тех же предпосылок. Живая История на ваших улицах, нужно всего-то поднять голову от телефона. 9.12.2014