Пару дней назад я заехала в гости к отцу. — 3 августа 2026 г. в 06:18:01.035
Пару дней назад я заехала в гости к отцу. Мы не виделись с 2014 года. Не виделась бы еще столько же, но я пообещала его навестить, когда буду в Москве, потому что в ходе разговора на мой ДР выяснилось, что его жена умерла, ее сын его кинул, и он остался один. Во мне проснулось сочувствие. Это была встреча века. Он долго не открывал дверь, хотя накануне я звонила подтвердить встречу. Когда открыл – я даже не поняла, что с ним. Он тяжело дышал и сразу же плюхнулся на стул в прихожей. Выяснилось, что ему плохо и открылось кровотечение (оказалось, у него там еще начальная стадия рака в ремиссии, в подробности вдаваться не хочу), параллельно он задыхался (ХОБЛ и прочие приколы). Первой фразой, которой он мне сказал: "дай хоть я посмотрю на тебя, ты что, беременна? что-то у тебя живот торчит". Второй фразой было: "мне надо будет вызвать скорую, но дай я хоть сначала с дочерью пообщаюсь". Случился очередной нелепый разговор, 50% которого заняло изучение мною его медицинской карты, а дальше мы мерили вещи его умершей жены и он рвался подарить мне ее норковые шубы. Также он отправил меня за хлебом в магаз под домом. Я хотела научить его заказывать онлайн-доставу продуктов, но для него это было слишком сложно технически + он волновался, что курьер воспользуется его болезненным состоянием и обворует квартиру. Вся его квартира (неожиданно) усыпана моими детскими фотографиями, а в его телефоне я написана как «доча». При этом он не помнит почти никаких подробностей о моей жизни, которые я ему рассказываю во время дежурных созвонов. Например, он уже 8 лет подряд спрашивает, что у меня за бизнес и живу ли я до сих пор с мамой. После кринжовой беседы – с одышкой, медицинскими картами и примеркой вещей покойницы – мы позвонили в скорую, они приехали, осмотрели отца и сказали, что нужна госпитализация. Я помогла его собрать, и мы поехали в больницу. В карете скорой помощи ему дали кислородную маску, он выглядел очень старым, больным и напуганным. Я взяла его за руку. Он ее благодарно сжал. У меня были очень странные чувства. Я держу за руку какого-то чужого мужика, можно сказать, деда (отцу 75). При этом он похож на меня и я понимаю, что он вроде как часть моей истории. Что-то внутри шевельнулась, момент был эмоциональный. Приехали в больницу, его погрузили в кресло-каталку. Пока он общался с дежурным врачом, я взяла его документы и пошла оформлять его на ресепшн. Меня спросили, кто я, я сказала «дочь», назвала ФИО. Меня вписали как доверенное лицо. Стали задавать вопросы про отца – рост, вес, какие-то медицинские данные, я ничего не знала. Было очень-очень-очень странное чувство. В целом было жесть как непривычно выступать как представительница отца, как его родственник. В то же время мне было неловко, что я ничего про него не знаю. Девушка на ресепшн же не в курсе, что это первая встреча за 12 лет. Я чувствовала себя самозванкой. Дальше отца увезли на обследования, мне сказали позвонить через 2 часа на горячую линию и выяснить статус. Мы обнялись на прощание, я сказала, что все будет ок, и пообещала вечером набрать. Я вышла из больницы и побрела пешком примерно в направлении дома подруги, где остановилась. Я шла час. В голове была пустота. Никита и подруги записывали кружочки, говорили какие-то сочувственные слова. Я удивлялась тому, что мне так сочувствуют. Я не чувствовала себя плохо. Я не ощущала ни-че-го. Полное эмоциональное опустошение. Прошло два дня. Вчера вечером я вернулась в Питер. За это время у меня было больше телефонных разговоров с отцом, чем за прошедшие 5 лет. Его выписали в ту же ночь – ничего страшного, слава богу, не нашли. Я звонила, узнавала о состоянии, потом – когда села в поезд. Потом снова позвонил он… Он явно очень хочет общаться, есть вайб, что растоплен лед, но я чувствую себя, как кукла, которую тянут за ниточки. Хотя меня вроде никто общаться не заставляет (кроме мамы, которая постоянно давит, ха-ха). Вывода не будет. Чувствую себя пустой до сих пор.