Что было, то было
Что было, то было «Будь готов!» — кричал вожатый. «Всегда готов!» — орали мы. К готовности это не имело ни малейшего отношения. К выполнению инструкций — да. В третьем классе я получил значок октябрёнка и понял: статус важнее знаний. В четвёртом — пионерский галстук и первый урок: форма решает. В восьмом, кажется — комсомольский билет, который я получил, потому что не получить было невозможно. Система не спрашивала «хочешь?». Она спрашивала «когда?». Это был мой первый опыт работы с принудительными политиками безопасности. Тогда я их принимал. А потом начал обходить. В 90-е я сканировал телефонные линии в поисках модемов, подбирал пароли к BBS и обходил защиту на дискетах с играми. Не ради денег (копии не продавал, а раздавал) – ради азарта: вот защита, которую кто-то считал непреодолимой, а я за полчаса обхожу. Потом FidoNet — сеть, построенную на доверии и правилах. Мы умудрялись заваливать конференции спамом и подделывать служебные строки. Я был хакером поневоле: страна развалилась, интернет был недоступен, а любопытство никуда не делось. Каждый взлом был формой протеста. Против чего — тогда я бы не ответил. Сейчас скажу: против ощущения, что система имеет на тебя права, а ты на неё — нет. Потом интернет подешевел, я подрос, и наступило отрезвление. Об этом я уже рассказывал. Первый контракт в ИБ ощущался как явка с повинной: те же навыки, но теперь за них платят и не сажают. Оказалось, защищать сложнее, чем ломать. Взломщик ищет одну дыру. Защитник — закрывает все. Это как быть пионервожатым вместо пионера: ответственности больше, веселья меньше, а галстук уже не греет. Сейчас я работаю в корпоративной ИБ. Закрываю уязвимости, которые оставили разработчики, — а оставляют их с той же регулярностью, с какой школа собирала макулатуру. Пишу регламенты, которые никто не читает, — как устав пионерской дружины. Бизнес требует цифр, и я сдаю показатели, как когда-то сдавал цветмет. Только теперь я не мочу бумагу — я сушу отчёты. Ирония в том, что честный защитник и хакер используют одинаковый набор инструментов. Разница только в том, кто платит и за что. Иногда думаю: не хватает пионерии. Не галстуков и горнов — а ощущения, что ты часть чего-то большего, чем твоя зарплата. «Движение Первых» вроде пытается. Посмотрим, что у них получится. Но помню: пионерия тоже начиналась с искренних глаз, а закончила обязательной сдачей металлолома. Таков метаболизм любой системы: живая идея превращается в отчётность. Теперь вместо галстука у меня бейдж, но дух не тот. Не тот. Пионеры тут? Отзовитесь #злой_леший 😠😠😠😠😠