Он позвал замуж Раису Рязанову прямо на съёмочной площадке, а потом навсегда остался од... — 27 августа 2026 г. в 03:33:16.574
Он позвал замуж Раису Рязанову прямо на съёмочной площадке, а потом навсегда остался один — так сложилась судьба актёра Бориса Сморчкова Сцена, которая запомнилась миллионам зрителей, родилась почти случайно. Борис Сморчков, игравший Николая в фильме «Москва слезам не верит», должен был произнести всего одну фразу: «Выходи за меня!» И он сказал её так просто, будто предлагал выпить чаю. Но именно в этот момент его жизнь словно разделилась на «до» и «после». На экране это выглядело трогательно и искренне. А в реальной жизни тот самый голос, обращённый к Раисе Рязановой, стал одним из немногих светлых мгновений в его непростой судьбе. Родился Борис в Москве, но москвичом по духу не был. Его родители перебрались в столицу из глубинки, из-под Суздаля. Дома всегда пахло деревенским хлебом и сеном, а разговоры велись неторопливые, простые. Отец работал строителем, человек был суровый, но справедливый. А вот мать, Екатерина, держала всех в ежовых рукавицах. Соседи даже подшучивали: «Катерина — наш председатель колхоза». И это было сказано с любовью, потому что она умела и покомандовать, и приласкать. Лето Борис проводил в деревне. Там он научился всему, что потом пригодилось в жизни: чинить крышу, ставить замки, мастерить табуретки. К шестнадцати годам он мог спокойно построить дом. Это умение спасало его даже в трудные девяностые. Известная актриса Людмила Иванова, та самая Шурочка из «Служебного романа», вспоминала, как строители бросили её загородный дом на полпути. Она тогда махнула рукой: «Привезите Бориса, он всё сделает». И он сделал. Вывел стены так ровно, что хоть в учебник заноси. Иванова ахнула и пошутила: «Ты что, с рубанком родился?» А Борис ответил: «Дерево честнее людей, оно не предаёт». В актёры он попал случайно. Однажды его заметили на улице и позвали сняться в фильме «Зелёный патруль». Попав на площадку, Борис будто вдохнул другой воздух: там пахло порохом, спорами и творчеством. В голове щёлкнуло: хочу этим заниматься всю жизнь. Но первая попытка поступить в театральное училище провалилась. От отчаяния он ушёл в армию. Служил на границе с Китаем. И там, в ансамбле песни и пляски, его талант наконец заметили. Борис пел «Смуглянку» так, что даже суровые офицеры аплодировали стоя. Это придало ему уверенности. Демобилизовавшись, он снова пошёл поступать. Денег на подготовку не было, поэтому сестра устроила его стюардом в «Аэрофлот». Борис разносил обеды на международных рейсах и всё думал о сцене. Когда в списках зачисленных в Щукинское училище он увидел свою фамилию, то бросил авиацию без сожаления. Мечта оказалась сильнее. На первом же курсе он встретил Анну Варпаховскую. Красивая, утончённая, дочь известного режиссёра. Она вращалась в кругах московской элиты, а Борис был простым парнем с руками, привыкшими к рубанку. Однокурсники шептались: куда ему до неё! Но Борис ухаживал так, что растаяла бы и ледяная королева. Он провожал её, носил тяжёлые сумки, угадывал желания. Анна хоть и держалась холодновато, но согласилась выйти за него замуж. Его семья приняла невестку с распростёртыми объятиями. Мать пекла пироги и приговаривала: «Ешь, доченька, совсем худенькая». Анна потом признавалась подругам, что впервые попала в дом, где важнее душевное тепло, чем светские манеры. Борис был на седьмом небе. Он играл в «Современнике», был женат на любимой женщине и пытался понять её через книги. Анна обожала Достоевского. Борис с упоением читал «Идиота», хотя коллеги посмеивались: «Опять Аня велела?» Он смущённо прятал книгу и говорил: «Аня порекомендовала». Но вместе им было не суждено остаться. Поговаривали, что Анна хотела детей, а у них не получалось. Это разбило их брак. Расстались они тихо, без скандалов. Однако Борис так и не смог отпустить Анну. Она уехала в Канаду, в Монреаль, вышла замуж, родила детей, разбила сад. А он всё вспоминал: «Анечка бы поняла... Анечка бы поступила иначе...». Для него она осталась идеалом, с которым он сравнивал всех остальных женщин.