Гузеева в роли деспотичной чиновницы: почему криминал опять в тренде?
Гузеева в роли деспотичной чиновницы: почему криминал опять в тренде? На START вышла криминальная драма «Холод» с Ларисой Гузеевой в роли злодейки. Ее Надежда Цапкова — властная чиновница, привыкшая распоряжаться чужими судьбами. Одни зрители восхищаются перевоплощением актрисы, другие иронизируют, что Гузеева «наконец сыграла саму себя». А я задумался: почему криминальный жанр остается таким востребованным в нашем кино? Где учителя, врачи и те, кто защищает Родину? Драма все еще есть? Главная героиня сериала «Холод» Женя в исполнении Любови Аксёновой после аварии теряет мужа и дочь. Однако вместо настоящих виновников — мажоров из влиятельных семей — за решеткой оказывается она сама. В тюрьме Женя спасает криминального авторитета, готовит побег и начинает мстить тем, кто отнял у нее все. Гузеева сыграла злодейку, а при подготовке к роли изучала фотографии и архивную хронику нацистской преступницы Ильзы Кох, известной как «Бухенвальдская ведьма». Попадание в образ стопроцентное? Посмотрим. Но лично меня волнует другое: почему большие роли, сильные сценарии и узнаваемые актеры вновь достаются преступникам, продажным чиновникам и мстителям, тогда как врачи, учителя, ученые, спасатели, военные и рабочие появляются на экране гораздо реже? Криминальные истории имеют право на существование. Проблема в однообразии выбора. Криминал предлагает готовый конфликт: преступление, безнаказанность, тюрьму, побег и месть. Такой проект проще представить платформе, упаковать в трейлер и растянуть на несколько серий. Герой мирной профессии требует от сценариста большей работы. Врач не обязан ежедневно разоблачать преступную сеть, учитель — спасать школу, а ученый — предотвращать конец света. Чтобы рассказать об их жизни интересно, нужно глубже работать с характерами, отношениями и нравственным выбором. Гораздо проще снова вручить герою оружие и список врагов. Особенно заметен дефицит современных героев в картинах о СВО. Часто говорят, что серьезное осмысление появится после завершения событий. Историческая дистанция действительно необходима, но кино способно и фиксировать настоящее. Уже сейчас существуют тысячи историй военных, медиков, волонтеров и их близких. В них есть и конфликт, и выбор, и настоящая человеческая драма. Ссылки на зрительский спрос тоже не слишком убедительны. Аудитория выбирает из того, что ей предлагают. Платформы выпускают десятки сериалов о бандитах и коррупционерах, а затем их популярностью оправдывают производство новых. Получается замкнутый круг: предложение формирует спрос, а спрос — новое предложение. Криминал стал для индустрии еще и относительно безопасным жанром. Авторы вынуждены учитывать множество законодательных и редакционных ограничений. Доходит до того, что в советском мультфильме «Кот, который гуляет сам по себе» заблюрили грудь нарисованной женщины, из «Брата» вырезали изготовление самодельного оружия, а в «Следе» начали размывать тела погибших даже в морге. Несмотря на все блюры, индустрия делает ставку на проверенные схемы. Поэтому бандиты продолжают вытеснять героев нашего времени. И зрителю надоели не триллеры, а утверждение, будто других интересных историй в сегодняшней России не существует. «Холод» может стать успешным, но вопрос останется: кто наконец расскажет о людях, на которых сегодня действительно держится страна?