Мелания Гайя Мадзукко «Архитекторша» — 25 сентября 2026 г. в 04:00:11.560
Мелания Гайя Мадзукко «Архитекторша» О ком: о Плаутилле Бриччи (1616-1705), итальянской художнице и одной из первых в мире женщин-архитекторов. Как женщине, живущей в Риме в эпоху Караваджо, удалась такая неслыханная дерзость? Это же не просто гендерные предрассудки. Это время, когда женщина не имела права заниматься ничем, кроме рождения детей и готовки, куда уж тут лезть «без таланта в мужскую сферу». Роман очень масштабный и многогранный, с прекрасным переводом с итальянского Андрея Манухина – когда красиво, то и читать одно удовольствие. Здесь не только о карьере Плаутиллы. Здесь тщательно прописанная историческая канва, по которой можно отследить, как жили люди XVII века - быт, церковь с конклавами, высокая смертность женщин от родильной горячки и ещё более высокая, даже высочайшая детская смертность, наводнение 1647 года, эпидемия чумы и лечение всех болезней баснословно дорогим «териаком». Здесь драматичная любовь Плаутиллы длиной в десятки лет и, конечно, её главное наследие - картина «Мадонна с младенцем», что украшает базилику «Санта-Мария-ин-Монтесанто» в Риме (лицо Мадонны действительно светится и это просто невероятно, не буду спойлерить!) и Вилла Бенедетти (сейчас Вилла дель Вашелло), построенная для аббата Эльпидио Бенедетти - необычное, оригинальное строение смелой композиции, выдающийся пример итальянской архитектуры. Чума не сделала людей равными, скорее подчеркнула различия между классами и полами. Но в то же время предоставила безграничную свободу тем, кто был готов рискнуть. И одним из таких людей стала я. Смерть меня не страшила. Я боялась не жить. По правде сказать, имени более римского, чем мое, и придумать сложно. Дать его дочери означало во всеуслышанье заявить о своем столичном происхождении. На каждую Порцию, Лукрецию, Камиллу или Вирджинию приходилось по Плаутилле. Теперь уже не то: мое имя вышло из моды. Мы живем в век скептиков, и никто больше не верит в историю о римской матроне Плаутилле, что встретила святого Павла, когда палач вел его к месту казни. Строительной пылью я дышала с самого рождения. Вопреки уверениям приезжих из стран молодых, еще не имеющих истории, удача родиться в городе столь древнем, что его почитают вечным, влечет за собою желание не сохранять прошлое, а созидать будущее. Там, где другие видели лишь гигантскую яму и гору рыхлой земли с торчащими пучками выдранных корней, с фонтаном, балюстраду на резных столбиках, статуи и фасад, я уже воображала террасу в окнах которого отражаются солнечные лучи. Я была счастлива и считала, что достигла вершины. Вот уж не думала, что мне вообще представится такой шанс. С чего бы? Я намеревалась создать то, на что не посягала еще ни одна женщина. Даже в самых смелых мечтах. Совершенно убежденная, что заслуживаю этой привилегии, я тем не менее была за нее благодарна.