Отчий дом (1959)
Отчий дом (1959) В ролях: Вера Кузнецова, Людмила Марченко, Валентин Зубков, Николай Новлянский, Нонна Мордюкова, Люсьена Овчинникова, Петр Кирюткин, Петр Алейников, Елена Максимова, Юрий Архипцев, Татьяна Гурецкая Достаточно сложное, драматичное и противоречивое кино. О многом здесь можно поразмыслить. Поставить себя на место главных героев, попытаться понять их мотивы и задать себе вопрос: а как бы я поступил(а) на месте Тани? Танечка живет в хорошей, состоятельной московской семье на всём готовом. Девушка учится в педагогическом институте, капризничает за завтраком и модничает перед зеркалом. Таня юна, очаровательна и беззаботна. Всё в её жизни складывается гладко и беспрепятственно. Она мечтает, как отдохнет на Кавказе, куда скорое поедет с друзьями по путевке, но в её планы вторгается суровая реальность. Реальность, которую родители скрывали все её восемнадцать лет. В одно летнее утро приходит письмо. Письмо от настоящей, биологической матери Татьяны. Это пожилая уже деревенская женщина, считавшая, что потеряла дочь во время войны. Приемные родители Тани думали, что Наталья Авдеевна погибла и удочерили девочку. Таня выросла, не зная о том, что она не родная тем, кого привыкла называть мамой и папой. Девушка решает ехать в деревню, чтобы познакомиться с мамой Натальей, погостить пару дней и вернуться в Москву, паковать чемоданы на Кавказ и жить свою прежнюю счастливую жизнь. Но поездка эта меняет всё. Горожанка до мозга костей Таня производит в деревне фурор своими туфлями на каблуках и невероятными фасонами платьев. И всё ей чуждо и не понятно. Грязь кругом, в доме нет воды и канализации, а по утрам на кровать прыгают курицы, ведь за стенкой – и хлев, и курятник. Таня порывается уехать едва ли не каждый час, не может назвать Наталью Авдеевну ни мамой, ни по имени-отчеству, но знакомится с родным дедом, ровесницей Нюрой, председателем Сергеем Ивановичем, в которого влюбляется… и деревня затягивает её, несмотря ни на что. Трудности очевидны и смириться с ними ох, как не просто. Но ведь в Москве остались те, кто вырастил, кто любил, любит и будет любить. Кто же настоящая мама? Та, что родила, или та, что воспитала? Рядом с кем следует быть? Где её место? В столице или в совхозе? Теперь вы, наверное, знаете, как булки растут. Все вокруг колхозное, все вокруг моё. Приказать себе любить нельзя, а запретить — можно. Я был бы последним человеком, если бы позволил молодой девушке совершить пусть даже прекрасную, но ошибку. Как странно: у меня теперь две мамы. Смотрели?