«Он же одновременно и вода, и огонь»: сегодня исполняется 100 лет выдающемуся советском...
«Он же одновременно и вода, и огонь»: сегодня исполняется 100 лет выдающемуся советскому актеру Евгению Александровичу Евстигнееву. Специально для «Культурного шока» своими эмоциями поделился журналист и сын кинорежиссера Элема Климова - Антон Климов. Часть I Евстигнеев был не просто одним из великих советских актеров - история нашей актерской школы знает десятки мастеров, достойных этого звания. Он был настоящим феноменом, который до сих пор трудно разложить на составляющие. Один из тех уникальных артистов, про которых невозможно до конца объяснить, почему именно он - смешной, почему именно ему - веришь, и почему после его появления в кадре или на сцене именно он забирает себе все внимание зрителя. Мой отец всегда говорил, что не он сделал большого актера. Он влюбился в Евстигнеева еще в «Современнике», у истоков которого Евгений Александрович стоял вместе с Олегом Ефремовым, Галиной Волчек, Игорем Квашой, Олегом Табаковым, Лилией Толмачевой, Виктором Сергачёвым и другими артистами первого состава. После «Голого короля» Шварца в 1960 году, где Евстигнеев сыграл Короля, о нем заговорили как об актере совершенно особом. В его исполнении смешное никогда не существовало отдельно от тревожного, нелепое - отдельно от трагического. Он мог заставить зрителя смеяться над человеком и через секунду показать боль своего персонажа. В те годы я дневал и ночевал в «Современнике», смотрел не только все спектакли - все репетиции. А в дарование Евстигнеева просто был влюблен. Он же одновременно и вода, и огонь, - отец знал на все сто процентов, кого именно видел в качестве директора пионерлагеря товарища Дынина. Начальство, правда, сразу почуяло подвох и настоятельно советовало взять на эту роль проверенного и всенародно любимого Михаила Пуговкина. То, с каким упорством выпускник ВГИКа отстаивал кандидатуру Евстигнеева, прекрасно понимая, что сложившееся актерское амплуа Михаила Ивановича неизбежно сделает персонажа карикатурным бюрократом, вызвало шок у вышестоящих товарищей. По сути, это было важнейшим этапом в становлении отца как самостоятельного и не очень благонадежного режиссера. В какой-то момент отец с худсоветом сошлись в клинче: Кто угодно, только не он! Ну, тогда кто угодно, только не я! Отец считал, что Евстигнеев способен привнести в фильм то, чего не даст обычный комедийный артист, а именно - социальное содержание. Пионерлагерь в картине был моделью страны, а его директор - одним из ее маленьких начальников. В результате советское кино получило бессмертный образ товарища Дынина. Евстигнеев сыграл человека, который говорит правильными словами, соблюдает инструкции, требует порядка и совершенно не замечает абсурда собственной жизни. И сыграл его на тончайшей грани иронии и харизмы, вызывая одновременно и смех, и эмпатию зрителя. При мне отец много раз пересматривал эту картину и каждый раз находил в ней места, которые сейчас снял бы по-другому. Исключением были евстигнеевские эпизоды. Ни одна из крылатых, ушедших в народ фраз, не имела бы такой судьбы без его подачи. Характерно, что и в дальнейшем пути Евстигнеева и моих родителей пересекались. Евгений Александрович снялся в замечательном отцовском выпуске «Фитиля» - «Вечере воспоминаний» - и сыграл одну из ролей в картине моей мамы Ларисы Шепитько «Крылья». А дальше его ждал огромный и насыщенный путь в кино. Десятки ролей, показавших гигантский актерский диапазон во всех амплуа и жанрах. Режиссер народного театра (причем тезка) в «Берегись автомобиля». Корейко в «Золотом теленке». Калачев в «Зигзаге удачи». Корзухин в «Беге». Профессор Плейшнер в «Семнадцати мгновениях весны». Ручечник в «Месте встречи изменить нельзя». Наконец, профессор Преображенский в «Собачьем сердце». #Евгений_Евстигнеев #100_лет #Антон_Климов Подпишись на «КУЛЬТУРНЫЙ ШОК»