Не всякое имя — благословение, и не всякое благословение — имя. Ибо если слово поставле...
Не всякое имя — благословение, и не всякое благословение — имя. Ибо если слово поставлено криво, то и дом в уме стоит на перекосе. Когда провинцию называют непровинцией, в этом слышится не забота, а презрение, замаскированное под надежду. Само слово провинция в русском языке давно живёт сразу в двух мирах: в нейтральном смысле это просто удалённая от центра местность, а в пренебрежительном — намёк на отсталость и косность. Вот почему приставка «не-» в таком названии нередко звучит как попытка сказать людям: «вы недостаточны, но мы вас сейчас исправим», а это уже не служение, а поучение сверху. Проблема не в географии, а в высокомерии. Когда город, живущий своей тяжёлой, честной жизнью, начинают переименовывать в «не-что-то», людям будто навязывают стыд за собственное место, хотя они и так несут на плечах всё, что центр давно забыл. И потому возмущение здесь не каприз, а защита достоинства. Потому не надо называть провинцию непровинцией, будто её подлинное имя — ошибка. Гораздо честнее назвать вещи своими именами и признать: город может быть провинциальным, но не униженным; удалённым, но не пустым; тихим, но не второсортным. В этом и есть мудрость, от которой чиновный блеск обычно морщится, как от правды в неотполированном зеркале.