18 июня – День стойкости и мужества мурманчан в годы Великой Отечественной войны. — 18 июня 2026 г. в 13:45:07.016
18 июня – День стойкости и мужества мурманчан в годы Великой Отечественной войны. 18 июня 1942 года была, наверное, самая страшная бомбежка за всю войну. Фашистской авиацией было совершенно три налета. Семь часов сорок пять минут в этот день длился сигнал воздушной тревоги. На Мурманск было сброшено 12 пятисоткилограммовых бомб, 28 бомб по двести пятьдесят килограммов, 70 пятидесятикилограммовых фугасных и осколочных бомб и 12 пятисоткилограммовых контейнеров с бомбами малого калибра. Пожар уничтожил около 630 деревянных и семь каменных домов, а также более тысячи сараев и других хозяйственных построек. Многие остались без жилья - только в Кировском районе 3244 семьи пострадали от пожара. Согласно сводным данным штаба МПВО г. Мурманска, за июнь 1942 года в городе погибло 163 человека, 319 было ранено. В Государственном архиве Мурманской области хранятся воспоминания очевидцев и документы, посвященные тем трагическим событиям. «День 18 июня начинался, как и все предыдущие дни, - рассказывала политрук медико-санитарной дружины Кировского района Е. Д. Владыкина. - То и дело выла сирена, сообщала населению о боевой тревоге. Народ знал, что это значит, уже многие научены горьким опытом, а соответствующих мер не приняли, жили беспечно и, каждый занимался своим делом. Я в тот день наметила идти в сельхоз отдел Обкома к тов. Макушину [...]. И стоило мне в пух и прах разодетой в костюм, в модельных туфлях [выйти] из своего подъезда, где я жила, и сирена завыла снова, не помню какой раз по счету. В ближайшее убежище зашла, вскоре началась канонада зениток и задрожали стены убежища дома 57. Это значило, что бомбы спущены и недалеко. Я тут же выскочила из убежища. Над облисполкомом увидела столб дыма. Как метеор взлетела к себе в квартиру, сбросила с себя костюм, туфли, быстро надела комбинезон, сапоги, сумка с противогазом через одно плечо, санитарная через другое, побежала к облисполкому. Горел Дом культуры, горело все вокруг здания № 5 по Пушкинской улице, горела земля. [...]. Стремглав бросилась в противоположный подъезд, на чердак я вскочила легко, что-то меня туда гнало, подталкивало, мысль в это время не поспевала за событиями. И когда я вскочила на чердак, то уже перестала быть мыслящим существом. Надо было спасать дом, большой кирпичный многоэтажный дом. [...]. Я предусмотрительно закрыла за собой дверь, зная, что сквозняк недопустим, огляделась вокруг и лишь в стороне нашла пол ящика песку, лопаты не было. Я, с ручными часами на руке, начала забивать пламя с балки шлаком. [...]. Пошла проверять весь чердак. От дыма ничего не было видно, я торопилась, спотыкаясь обо что-то, подымалась и снова шла вперед, не давая себе отчета в том, смогу ли выйти обратно. [...]. С крыши я также узнала, что пламенем охватило пол города. Пламя сплошное. Ветер превратился в ураган. [...]. 12000 зажигалок было сброшено вражескими самолетами в жаркий ветреный день, на деревянную, в основном, часть города, [...], разбил водопровод. При массовом пожаре, как при всяком пожаре, усилился ветер, он просто превратился в ураган. Горело все одновременно. Воды не было. С трудом удавалось из пламени выбраться людям, не говоря уж о спасении вещей». Фото ГАМО