Слово «теория» в сочетании с «историей» звучит скучно. Как будто сначала надо перетерпе...
Слово «теория» в сочетании с «историей» звучит скучно. Как будто сначала надо перетерпеть что-то нудное, а уж потом начнётся — битвы, князья, артефакты. Хотя самом деле любой факт, который мы произносим как само собой разумеющийся, — это чьё-то решение, принятое до нас. И теория истории — это не про хронологию, а про оптику, через которую мы видим прошлое. Она меняется — и тот же источник, артефакт, строчка летописи начинают говорить по-другому. Совсем скоро в рамках проекта Dокопались мы начнём курс, который покажет, как люди разных эпох отвечали на вопрос «что такое история и как её вообще можно знать?». От Карамзина и Чаадаева — к Ранке, кризису после Первой мировой, школе «Анналов», памяти и нарративу. Как каждый такой поворот менял не стиль книг, а само представление о том, что считается фактом. Параллельно будем также погружаться и в историю археологии и узнавать, как случайные находки стали государственным учётом, кладоискательство — раскопками, а вопрос «что мы выкопали» уступил вопросу «что значит то, что мы выкопали». Оба цикла будут учить нас видеть устройство исторического высказывания. Кто говорит? С какой позиции? Каким методом? Что он видит? Что упускает? И это, дорогие сокопатели, иммунитет. К красивым схемам, «единственно верным версиям» и мифам, которые наряжаются в науку. Человека, который понимает, как устроено историческое знание, сложнее накормить готовой картинкой — из мемов, шортсов и лозунгов. Ну и главное: это просто интересно. Ведь теория — самый детективный слой истории. Именно здесь решается вопрос, ответ на который мы обычно принимаем на веру: откуда мы вообще всё это знаем? * Билеты на первую лекцию цикла по «Истории отечественной археологии» уже в продаже. * Информацию о ридинг-семинарах в рамках «Теории истории» выложим чуть позднее.