Захотим — и в море синем,
Захотим — и в море синем, В синем небе поплывем! Захотим — и дом подвинем, Если нам мешает дом! (А. Барто, 1938 г.) Наш Московский батискаф с его бессменным рулевым Михаилом Жебраком добрался до советской эпохи. Михаил Юрьевич рассказал, как Москва златоглавая превратилась в «красную» столицу. Как перестраивали главную улицу Москвы — улицу Горького (Тверскую) в 30-е годы: двигали здания, надстраивали старинные особняки. Не только коммуналки, но и дома-коммуны, где столовая, клуб, прачечная, детский сад. На работу в Центральный телеграф женщины приходили с детьми и грязным бельём. После войны страна в руинах, мало техники, но принято решение — строить высотные дома. В США — небоскрёбы, в СССР — высотки, со шпилем и с множеством прилегающих корпусов — в Москве, в отличие от Манхэттена, много земли. Строительство МГУ стоило примерно как восстановление Сталинграда. Сталин любил архитектуру, приложил руку не к одному зданию в Москве. Сталинская архитектура — это «классическое здание наизнанку: вся роскошь снаружи». А потом была борьба с архитектурными излишествами эпохи Хрущёва.После сталинских кремовых розочек в архитектуре перешли на чёрный хлеб. Михаил Юрьевич рассказал интересную историю — почему здание гостиницы «Москва» архитектора А. В. Щусева изображено на могиле архитектора Л. И. Савельева — потрясающее свидетельство долгой обиды. Мы, конечно, не раз ещё будем говорить о Москве и об архитектуре. А тех, кто ждёт встреч с Михаилом Жебраком, приглашаем послушать рассказ о скульпторе, который дружил с Есениным, ваял Ленина, Маркса, но был совершенно нетипичным для советской эпохи, — об уникальном Степане Эрьзя. 🫶 Московское отделение Клуба любителей русской истории ТГ / МАХ / ВК