Орангутаны: Единственные обезьяны, у которых есть два вида самцов — 24 августа 2026 г. в 13:23:24.623
Орангутаны: Единственные обезьяны, у которых есть два вида самцов Мы привыкли к делению на М и Ж. Но у наших рыжих родственников всё интереснее: у них есть самки, самцы — и товарищи, которые как бы не определились. Половозрелые самцы, внешне неотличимые от самок. Что это вообще такое? Орангутанов когда-то считали лесными людьми, которые нарочно молчат и сидят на деревьях, чтобы их не заставили работать. Неудивительно: крупный самец вырастает до 180 сантиметров и весит под 80 килограмм — как среднестатистический мужик. Только весь рыжий, с огромными щёчными выростами, густой бородой и горловым мешком, который у некоторых свисает прямо до пуза. Мешок работает как усилитель: рёв разносится по джунглям на несколько километров. Самки куда скромнее — 115 сантиметров, 40 килограмм, аккуратная мордочка без лишних деталей. А между ними — третьи. Размером со среднюю самку, без выростов, без мешка, без мускулов, которыми можно поиграть на публику. Разве что жиденькая бородка, что-то вроде девственных усиков. Учёные долго считали их подростками, но с репродуктивной системой у них всё в полном порядке: они спариваются и оставляют здоровое потомство. Разные формы внутри одного пола в природе встречаются — у украшенной древесной ящерицы самцы бывают трёх морф с разным цветом горла, и это прописано в ДНК. У павианов работают гормоны: доминант щеголяет красной мордой и красной пятой точкой, но стоит его свергнуть — зад стремительно тухнет. У орангутанов же происходит нечто уникальное, чего, похоже, нет больше ни у одного млекопитающего. Всё дело в рекордно долгом детстве. Молоко орангутанчик сосёт до восьми лет (слонихи закрывают молочную кухню уже к четырём), а половозрелость наступает годам к пятнадцати. И вот тут вместо подросткового бунта — тишина: гормональный шторм не приходит, самец остаётся в «юношеской» форме, оставаясь при этом полноценным самцом изнутри. Теоретически каждый может «эволюционировать» в брутала. На практике не эволюционирует, потому что где-то рядом уже есть бородатый альфа. Доминант орёт на весь лес и метит территорию — не заметить сложно, и одно его присутствие сбивает гормональный фон всем остальным. Логика простая: не выглядишь как соперник — не получишь по шапке. Но и без самок такие товарищи не сидят. Они ждут, пока доминант отвлечётся, опоздает и ошибётся. Самцам второго типа приходится пытать удачу с каждой встречной, зато никаких забот: ни территории, ни разборок. Нужно только выждать момент. И момент наступает, когда старый самец уходит на пенсию, болеет или погибает. Гормоны у остальных начинают шалить, «подростки» ускоряются в росте: масса, выросты, растительность на лице. Появляется жгучее желание заявить права на участок леса — и обратной дороги уже нет. Полный метаморфоз занимает пару месяцев: с каждым годом борода гуще, а нрав тяжелее. Он больше не хитрит, а ревёт во всю глотку, призывая самок к себе. И они приходят — брутальные для них куда привлекательнее. Только обязанностей прибавляется вагон. Весишь вдвое больше — вдвое больше ешь, а значит, нужна территория, которую надо держать и защищать от таких же бородатых. Шлындать от самки к самке тоже больше не выйдет: теперь их надо охранять от чужих посягательств. Так что большинству куда проще оставаться сыночкой-корзиночкой и продолжать род под женским прикрытием. Фото 5 (Слева направо: самка, женоподобный самец, самец-альфач) КНИГА ЖИВОТНЫХ Лучший проект по зоологии