Сегодня пятница, а значит - время приглашать гостей. И сегодня я попросила ответить на ...
Сегодня пятница, а значит - время приглашать гостей. И сегодня я попросила ответить на мои вопросы потрясающую Элеонору Гильм, автора Женской Саги! Читайте #интервью_с_автором, задавайте свои вопросы в комментариях и просто делитесь впечатлениями. 1. Чей писательский почерк, построение сюжета или умение работать с деталями вызывает у вас профессиональную читательскую зависть? Какую сцену или главу из чужой книги вы бы мечтали написать сами? Пусть завидуют мне)) Уважаю и люблю тексты многих авторов – и дореволюционного, и советского периода, и коллег-современников. Но те главы, которые я хотела создать, они уже есть в «Женской саге». И, когда я перечитывала романы для переиздания, ощущала не стыд, а мощную волну: «Это сделала я. И это классно!» 2. Какую книгу вы перечитываете исключительно ради атмосферы, запаха эпохи или сеттинга, полностью игнорируя сюжетные повороты, которые уже знаете наизусть? «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова, «Сон в начале тумана» Юрий Рытхэу, «Вражда» Анатолия Иванова – перечитывала каждую дюжину раз, не меньше. 3. В какую литературную вселенную вы бы с радостью сбежали на месяц от реальности? Пусть это будет роман Джейн Остен «Гордость и предубеждение». Спокойная жизнь, розы в саду и возможность не вставать в 6-7 утра. 4. Какая книга (возможно, стыдная, с вырвиглазной обложкой) для вас — идеальный литературный фастфуд? Ту, что вы читаете в самолете, в поезде или во время болезни, и которую никогда не поставите на одну полку с Прустом. Сейчас фастфуд не ем. Но раньше тащила в корзину все, что подворачивалось под руку, в том числе с бесстыжими обложками. Самая шикарная из них «Машина любви» Жаклин Сьюзан. А Пруста, кстати, нет на моей книжной полке. И немного вопросов по личному творчеству: 1. Если бы у вас была возможность сесть за стол только с одной героиней из Женской Саги, но на пике ее личной трагедии, кого бы вы выбрали для разговора и какой первый вопрос ей бы задали? На пике личных трагедий не до разговоров. Обнять, защитить, вытащить из острога или обители. Самое обидное, что автор может это сделать в любой момент. Но логика создаваемой истории диктует иное. 2. В саге очень ярко прописан быт: запахи трав, звуки деревни, жесткость льна. Какая реальная историческая деталь или предмет быта из эпохи ваших героинь (например, рецепт снадобья, узор на рушнике) стала для вас личным открытием, о котором не пишут в школьных учебниках? В учебниках не пишут о большей части повседневных реалий русского мира. Дети, которых не успели крестить и захоронили на перекрестке дорог, нужники в огороде, вопросы на исповеди – и страшно, и стыдно. Казаки-первопроходцы – герои, осваивавшие огромные пространства, и те, кто обращался с женщинами словно с вещью. Нонфикшн «Жемчуг и веретено» вобрал в себя множество таких деталей. Когда его допишу? Сама не знаю. 3. Сага читается на одном дыхании, но писательство — это марафон. Был ли момент работы над циклом, когда вы ненавидели свои рукописи или процесс писательства? Был ли персонаж, который наотрез отказывался подчиняться вашей авторской воле и ломал намеченную сюжетную арку? Я обожаю работу над рукописями, все ее этапы. Бывает сложно, почти невыносимо. В том числе потому, что совмещаю писательство с педагогической работой. Срочно нужно вычитать рукопись, отправить материалы, закончить сцену, что буквально бурлит в моей голове, – а у меня нет времени. Я занята совершенно иным. Вот это вызывает раздражение! Как вам интервью? Может у вас остались свои вопросы?