«А может быть бахнем? Обязательно бахнем»*
«А может быть бахнем? Обязательно бахнем»* «Если речь дойдёт до прямого нападения на Российскую Федерацию, в данном случае имеется в виду Калининград, да, может быть, и другие какие-то территории, конечно, в повестке дня неизбежно и немедленно появится вопрос применения Российской Федерацией всех вооружений, имеющихся в распоряжении нашей страны». Это Владимир Путин вчера на Валдайском клубе. Главное слово здесь — «немедленно». Без консультаций, без пауз на размышление и без третьего раунда «глубокой озабоченности». Откуда такая прямота? Повод Европа собирает не первый год. Её политики хором назначают войну с Россией на 2029–2030 годы. Министр иностранных дел Литвы Кястутис Будрис весной рассказывал швейцарской прессе, что у НАТО есть чем снести наши базы ПВО и ракетные комплексы под Калининградом. На Балтике учения — одно за другим, наши суда пытаются задерживать. МИД разослал странам альянса письма: попытка блокады анклава обернётся ответом всем арсеналом. Генсек НАТО Марк Рютте письмо получил, попросил Москву прекратить «ядерные угрозы» и напомнил, что альянс намного сильнее. Путин разложил эту хронологию по полочкам — заявления, учения, суда, Калининград. Каждый эпизод у президента на учёте. И мотивы европейских правительств ему понятны: по его словам, страшилка про русских нужна, чтобы обыватель не смотрел на свою экономику и уровень жизни. А дальше прозвучало самое интересное. Без всякой бравады Путин признал: противник будет вдвое больше нас по численности, по экономике, по военному потенциалу. Рютте любит считать европейцев — у него их 300 миллионов. В Брюсселе из этой арифметики выводят, что русских задавят массой. Путин выводит обратное. Раз нас меньше — меряться батальонами никто не станет. Многолетней войны в окопах от Балтийска до Сувалкского коридора не будет. Европа готовится к затяжной сухопутной кампании, где можно мобилизовать, разогнать заводы и задавить числом. Получит она другое. «Да, конечно, Франция, Великобритания — ядерные державы, мы это прекрасно понимаем, отдаём себе в этом отчёт. Но таких средств поражения, которые сегодня есть в России, ни у кого нет», — сказал президент. Мимо ещё одной фразы многие проскочили. «И дело не в фамилии верховного главнокомандующего или президента России». Это для тех в Европе, кто надеется пересидеть «неуступчивого Путина». Так устроена сама логика государства, против которого численно стоит целый континент. Сменятся фамилии — подход останется. *«ДМБ». Об ударах по мостам читайте здесь. @kots